Гермиона тоже не осталась в стороне — она увидела, как двое оборотней теснят низкого и сутулого мракоборца в саду, и устремилась туда, по пути кидая заклинаниями в серые шкуры.

Наверное, в замыслах нападавших было убить всех и разорить «Нору», иначе зачем столько волков и волшебников? Гермиона насчитала уже десять оборотней, а еще были маги, сражавшиеся до последнего. Кажется, кто-то упал, несколько животных уже лежали на земле, связанные и оглушенные.

Гермиона добралась до середины сада, где шла неравная битва мракоборца с двумя волками. Когда ее заклятия полетели в оборотня, мракоборец благодарно ей что-то крикнул, переключаясь на своего противника. Гермиона с четвертой попытки сломала волку суставы на передней лапе, но от боли животное стало еще более агрессивным. Казалось, ему даже не мешает сломанная лапа.

Гермиона опутала его веревками и, пока зверь сражался с путами, запустила в оборотня конъюнктивальным заклятием. Зверь взвыл и стал еще неистовее рваться. Она еще раз опутала зверя веревками и оглянулась. Мракоборец почти справился со своим зверем.

И тут она увидела Гарри. Бой почти закончился, на земле лежали люди и звери, а Гарри Поттер стоял над телом человека, поднимая палочку. Человек не сопротивлялся, только ужасно скалился окровавленными зубами.

Гермиона поспешила к другу, понимая, что может произойти что-то ужасное.

— …вкус ее крови я буду помнить всегда, Поттер… Она даже не сопротивлялась… Бедняжка миссис Поттер…

Она услышала эти слова поверженного волшебника и чуть не задохнулась, увидев, как Гарри вскидывает руку с палочкой и начинает говорить: «Ава…».

— Гарри, нет!!! — она успела ударить по его руке так, чтобы палочка была направлена в небо. Зеленый луч устремился вверх и там растворился. — Гарри, нет, я тебя прошу, не делай этого…

Рядом уже были мракоборцы, схватившие волшебника, все еще гадко ухмыляющегося, а Гермиона смотрела лишь на друга. Он был бледен, глаза сверкали из-за очков. Его руки дрожали, он тяжело дышал. Она обняла его, прижав его руку с палочкой к его телу.

— Гарри, нет, не делай этого. Ты не можешь, потому что это не ты… Они заставляют тебя быть другим, быть жестоким, но ты не должен поддаваться, — шептала она, гладя его по голове. — Не надо мести, этим ничего не изменишь… Ты только окончательно разорвешь свою душу, потому что намеренно убьешь. Убьешь, наслаждаясь убийством. Гарри, этого нет и никогда не было в тебе, не поддавайся…

— Это он… Он ее убил, — выдохнул Гарри в плечо Гермионы, трясясь от внутренних рыданий. — Я должен был…

— Нет, — твердо произнесла Гермиона, отстраняясь. — Любовь, Гарри, не ненависть. Любовь, слышишь? Даже местью ты ее не вернешь!

Он кивнул, глядя в ее взволнованные глаза. Гарри, что же они делают с тобой, Гарри?!

Следующий час Гермиона занималась тем, что восстанавливала все то, что в пылу битвы разрушили сражавшиеся. Она почти с любовью убиралась в «Норе», уничтожая следы боя. А внутренне разговаривала с Роном, надеясь, что он почувствует, как она ему благодарна. Он спас их, своих родных, спас всех: от новой боли, от нового страха, от новых потерь.

— Гермиона, — тихо позвал ее Гарри, входя с улицы. Его щеки были красными от мороза, мантия расстегнута.

— С ума сошел? Решил слечь с простудой? — она взмахом палочки заставила крючки его мантии застегнуться.

— Гермиона, мне нужна твоя помощь, — он не обратил внимания на ее вспышку.

— Что? — они стояли рядом, разговаривали тихо, чтобы сновавшие тут и там сотрудники Министерства их не услышали.

— На твой дом будем накладывать заклинание, я буду Хранителем Тайны.

— Гарри, нет, — Гермиона покачала головой. — Ты не должен…

— Я решил, — упрямо произнес он. — Если они доберутся до меня, то я точно буду знать, что вы в безопасности.

— Гарри…

— Мой отец доверил свою Тайну другому человеку, — Гарри смотрел поверх ее головы. — Я сам буду защищать своих родных. «Нора» тоже слишком уязвима, мы не можем полагаться на Министерство. Хранителем Тайны будет мистер Уизли. То же будет и с домами остальных Уизли. Хранителями станут Джордж, Чарли, Билл и Тедди.

Гермиона не нашла в себе даже сил возразить — такая на лице друга была решимость.

— Я тоже могу…

— Нет, — он покачал головой. — Я не могу рисковать тобой. Я не могу потерять еще и тебя…

— А ты обо мне подумал? — сердито спросила Гермиона. — Ты думаешь, я не боюсь за тебя? Да я каждый день встаю с мыслью, что где-то рыщут те, кто хочет тебя убить! Я постоянно думаю о том, как тебя защитить!

Гарри просто обнял ее:

— Меня защищать не надо. И жалеть не надо… Не приходи больше ко мне, это неправильно, — он отпустил ее. В глазах мужчины была какая-то покорность и обреченность. Он развернулся и пошел прочь, на улицу. А Гермиона зло уставилась на закрывшуюся за другом дверь.