— Что же будет, когда она станет кругленькой и пухленькой? — нахмурилась Андромеда. — Спрячется ото всех?

Люпин лишь пожал плечами.

— Ну, и что ты сидишь? — вдруг вскрикнула бабушка.

— А что мне делать?

— Иди домой, сейчас же!

— Но, ба… — растерялся Тедди.

— Только не надо мне слов Мари-Виктуар, беременные женщины обычно очень импульсивны: что-нибудь скажут, а через три минуты уже жалеют об этом. Даю голову моего пса на отсечение, что она сейчас сидит и бьет подушку, злясь, что ты ушел…

— Я хотел еще зайти к Гарри…

— Переживет твой Гарри день без тебя, — Андромеда буквально толкала внука к камину. — До чего же вы, молодежь, глупы…

Тедди усмехнулся и покорно отправился домой.

Мари действительно злилась: она вышагивала по гостиной, пиная каждый раз диванную подушку. Когда Тедди вошел, она зло на него посмотрела — и метнула этой подушкой ему в лицо. Люпин успел поймать ее и откинуть.

— Ну, и где ты был?! У крестного?

— Нет, у бабушки, — Тед медленно подходил к девушке. — Ты же сама меня выгнала…

— А ты и рад, — огрызнулась Мари, отворачиваясь. — И что же твоя бабушка сказала? Небось, что я во всем виновата?

— В чем же? — Тедди подошел к ней сзади и обнял, прижимая к себе. Он сложил ладони на ее пока еще плоском животе, где билась жизнь их малыша.

— Да во всем, — надув губы, ответила Мари.

— Нет, бабушка вспоминала, куда убрала детские вещи из Парижа, думала о том, что нужно взять кроватку у Гарри, и мечтала о том прекрасном времени, когда станет прабабушкой… — Люпин потерся подбородком о затылок любимой девушки, улыбаясь. — И о том времени, когда ты будешь пухленькой и кругленькой…

— Люпин! — она резко повернулась в его руках. — Я не хочу быть пухленькой! Я буду ужасной! И ты перестанешь меня любить!

Тедди покачал головой:

— Я буду любить тебя любой. Тем более, когда будешь носить нашего малыша… — он поцеловал ее в кончик носа. — Ты кому-нибудь еще говорила?

— Нет, — она опустила глаза. — Я не знаю, как…

— Ну, теперь можешь не беспокоиться. Я не просил бабушку хранить секрет, поэтому к вечеру жди наплыва гостей. Зная бабушку, удивлюсь, если к этому моменту половина Англии еще не знает о том, что она станет прабабушкой, — усмехнулся Люпин.

Ксения заканчивала расставлять зелья в шкафчике больничного крыла, — бутылочки радостно перемещались вслед за ее палочкой — когда двери открылись, и вошла Гермиона Уизли.

Ксения не ждала ее так быстро, но была рада видеть. После обеда она отправила письмо подруге Гарри Поттера, попросив прийти и поговорить. Времени почти не оставалось.

— Здравствуйте, — слизеринка оставила зелья, заперев шкаф, и подошла к гостье.

Гермиона выглядела взволнованной, обеспокоенной, усталой.

— Я получила ваше письмо, — женщина огляделась, но больничное крыло было пустым и тихим.

— Да, я рада, что вы согласились поговорить. Думаю, мы вполне можем разговаривать прямо здесь, — Ксения указала на одну из кроватей и кресло рядом с ней. Гермиона опустилась в него, а слизеринка села на постель.

— Вы написали, что Гарри нужна помощь и вы знаете, как ему помочь, — Гермиона с надеждой смотрела на Ксению. — Вы же целитель так? Легилимент…

— Нет, не легилимент, — покачала головой Ксения. — Но — да, я целительница. И я, кажется, действительно знаю, как помочь Гарри Поттеру. Ведь вы видите, я уверена, как тьма поглощает его с каждым днем…

— Откуда вам это известно?

— Я умею чувствовать души…

Гермиона охнула, приложив ладонь ко рту и глядя на девушку широко открытыми глазами:

— Вы целитель душ? Не верится… Я читала, что подобные люди встречаются очень редко…

Ксения чуть улыбнулась:

— Я должна была родиться. Это было предсказано.

Гермиона подняла брови:

— Что значит — предсказано?

Ксения встала и повернулась вполоборота к женщине. Она никогда и никому еще не рассказывала об этом. Но время пришло. Пришло время исполнить свое предназначение.

— Мой дедушка по материнской линии — англичанин, — заговорила Ксения, начиная издалека. — Когда-то очень давно он работал в Министерстве магии, здесь. В Отделе тайн. В Зале Пророчеств.