Джеймс покорно кивнул, бросил последний взгляд на Ксению, безмятежно спящую на кровати, и пошел прочь.

Странно, но даже после ночных бдений спать совершенно не хотелось. Хотя, если бы ему предложили выбрать: пойти поспать или сидеть на занятиях — он бы выбрал первый вариант.

Джеймс приподнял голову, беря в руки палочку и делая вид, что он тренируется, но сам смотрел, как в конце класса Фауст мучает Эмму Томас и Вернона Вейна. Ни у одного не получалось не только телесного Патронуса — вообще из их палочек вырывалось что-то несуразное и маловразумительное.

Рядом хмыкнул Малфой — он тоже не особо создавал впечатление прилежного ученика. Он лениво помахивал палочкой, выбрасывая в воздух сноп ярких искр.

— Интересно, о чем ты думаешь таком приятном? — Джеймс хмыкнул, повернувшись к другу.

— О том, что тебе сегодня влепят очередного «тролля»… Видишь, сколько у меня от этого счастья? — Скорпиус положил палочку и тоже посмотрел на жалкие попытки Эммы. — Хотя… Томас бы и такое счастье не помешало бы, но думаю, что ей уже ничто не поможет…

Джеймс лишь хмыкнул, опуская голову на руки и думая о Ксении в больничном крыле. После поспешно проглоченного завтрака он пытался снова ее проведать, но мадам Помфри его не пустила (видимо, не обошлось без профессора МакГонагалл). Ксения…

— Поттер, твой взгляд меня пугает… Ты неравнодушен к Фаусту? Он об этом знает? — Малфой занялся любимым делом, ухмыляясь от удовольствия.

— Отстань. Как там Лили? Она спала?

— Ну, да, часок вздремнула, — Скорпиус пожал плечами. — Уизли что-нибудь выяснила?

— Нет, Манчилли, видимо, завалился спать, равнодушное животное, и Роза его так и не дозвалась…

— Повезло Манчилли — она бы запросто прибила его к стене, — фыркнул Малфой. — Я видел ее на завтраке — шептались с Лили так, будто обсуждали как минимум спасение цивилизации вымирающих кизляков…

— Ну, мало ли… — пожал плечами Джеймс, сонно глядя на свою палочку. — Они же девчонки…

— Угу, — Малфой зевнул, прикрыв рот рукой и кидая взгляд на соседнюю парту, за которой тренировали заклинание девчонки с Рейвенкло. — А потом еще колобочек пришла, конфетами их угощала…

— Аманда, что ли? Интересно, она с Альбусом нашим не общается? — лениво проговорил Джеймс. — Скучно…

— О! Все ждал, когда же ты мне это скажешь, — Малфой с видом великого чудотворца достал из-под парты газету и, покосившись на Фауста, развернул на странице «Светской хроники». — Порадуйся…

Гриффиндорец без особо интереса воззрился на печатный текст, а потом даже подпрыгнул. «…Фриц Забини… будет обучаться на дому… его старшая сестра… суд состоится через две недели… замешана в похищении Лили Поттер… Дрейк Забини… вознаграждение… Астерия Малфой… Мы откладываем помолвку нашего сына вплоть до выяснения обстоятельств этого дела… мы надеемся… правосудие восторжествует. Не будем делать поспешных выводов…бла бла бла».

— Черт, Малфой, поздравляю, твой помолвка рассосалась, как прыщ на носу Филча, — улыбнулся Джеймс другу. — Лили это видела?

— Она мне и дала эту газетку, — Скорпиус выглядел довольным, как никогда. — Перед завтраком… Спектакль начался, актеры на сцену. Думаю, следующим шагом моих родителей будет выяснение того, что Забини-то вовсе не чистокровные… Что там обман закрался… В итоге, к осуждению Забини мои мамочка и папочка сделают вид, что вообще не были знакомы с этим запятнавшим себя семейством…

— А ты и рад, — Джеймс опустился обратно на парту, мечтая о том, чтобы занятия быстрее закончились.

— Конечно, все, что делается в мою пользу и по моему наитию, не может меня не радовать, — Скорпиус поднял взгляд и схватил палочку. — Вот и наша очередь…

— Поттер, Малфой! — Фауст в упор следил за студентами, пока те поднимались с мест и шли к нему через весь класс, чтобы показать свое владение Патронусом. У Джеймса четкого телесного защитника пока не получалось, но он был уверен, что сегодня обязательно выйдет. Ведь Ксения жива, отец поправляется…

— Итак, мистер Поттер, — Фауст отошел в сторону, давая студенту пространство. Джеймс глубоко вздохнул, выудил заранее приготовленное счастливое воспоминание, где фигурировало больничное крыло, приглушенный свет, Ксения и он сам, и сделал движение рукой, про себя четко произнося «Экспекто Патронум».

Он был уверен, что получится. Он же Поттер, а его отец умел вызывать защитника уже на третьем курсе! Да и счастливое воспоминание было сильным и свежим. Класс зашевелился, когда из палочки Джеймса вырвалось что-то большое и сверкающее. Не поскакало, не полетело — косолапо стало двигаться по воздуху. Медведь? Нет, огромный, медведеподобный пес медленно оплывал кабинет. Потом потух. Джеймс застыл, не веря в то, что у него вышло.