Она подняла глаза на звук шагов и увидела, как к ней медленно приближается слизеринец. Руки в карманах брюк, мантия расстегнута, галстук небрежно распущен. На лице — какая-то смесь насмешки и злости.

Он остановился в двух шагах от нее, пристально глядя на ее лицо. Лили чувствовала, как пылают ее щеки и какой виноватый у нее взгляд. Хотя, в сущности, в чем ее вина?

— Поттер, я надеюсь, что впредь ты будешь внимательнее и перестанешь брать сладости из непроверенных источников, — проговорил он, чуть прищурившись.

— Сладости? Ты о… конфетах…

— Которыми тебя так услужливо угостила твоя любимая и неподражаемая на глупость родственница, — закончил в своей любимой манере Малфой.

— Аманда? Но откуда у нее…? Она не могла…

— Конечно, не могла, для подобного нужно иметь хотя бы каплю мозговой жидкости, — фыркнул Скорпиус.

— Не говори так…

— Поттер, твоя доброта и вера в людей тебя погубит, — слизеринец прислонился спиной к стене напротив. — Эта твоя Аманда такая наивная, что, мне кажется, у нее на лбу написано — «сделай из меня дуру и используй по назначению»…

— Где она взяла эти конфеты?

— Лучше скажи, кто еще угощался волшебными конфетами «бросься в объятия первого встречного»?

— Никто, — растерянно проговорила Лили, задумавшись. — По крайней мере, я не видела…

— А Уизли?

— Роза? Она не любит шоколад, — чуть улыбнулась девушка. — Скорпиус… Откуда у Аманды эти конфеты, ты выяснил?

— Конечно, — пожал плечами слизеринец. — Колобок-гений взялась передать тебе подарок от меня…

— От тебя? — нахмурилась Лили.

— Ага, добрая девочка со Слизерина попросила милую Аманду передать Лили Поттер конфеты от Скорпиуса Малфоя, типа — это секрет и сюрприз… Только хаффлпаффка могла купиться на такое…

— Какая слизеринка? Ты узнал? — почти шепотом спросила Лили. Малфой лишь кивнул. — Почему?

— Потому что ты — а - гриффиндорка, б — из-за тебя скоро посадят Забини, а Присцилла была важной персоной среди наших девчонок, в — ты моя девушка, и это многим не по вкусу, г — ты нравишься Грегори, а он тоже у нас лакомый кусочек… Продолжать?

Лили покачала головой, глядя в пол у своих ног. Злость и растерянность ушли, но что делать с Малфоем, который просто стоит у стены и равнодушно ее рассматривает?

— Скорпиус, я знаю…

— Не знаешь, — откликнулся он, и девушка подняла голову. Он сузил глаза. — И лучше тебе не знать, что бы я сделал с тобой и с ним, если бы не догадался сразу, что это любовное зелье…

— Как ты догадался? — робко спросила Лили.

Он усмехнулся, сложив на груди руки:

— Я хотя бы иногда слушаю ушами и смотрю глазами. Соединить в голове пропавшее любовное зелье, конфеты от Колобка и твое странное поведение всего через несколько часов после того, как ты спала у меня на плече, было не трудно… Труднее было не разбить… лицо Грегори… и отодрать тебя от него…

— Скор, ты же понимаешь…

— Если бы не понимал, не стоял бы тут, — снова прервал он девушку. Ухмыльнулся, глядя на ее зардевшиеся опять щеки: — Ну и как?

— Что? — не поняла она.

— Как Грегори целуется? Лучше меня или хуже? Может, ты теперь предпочтешь его поцелуи…

— Дурак! — она бросилась к нему, легко ударила по бледной щеке, но тут же обняла и поцеловала. Он обвил ее руками, чуть приподнимая, развернулся и прижал к стене, буквально терзая ее губы своими и дразня языком. Его рука скользнула ей под мантию и коснулась груди.

— Скор… — выдохнула она, пытаясь его оттолкнуть. — С ума сошел?

— Нет, — выдохнул он, целуя ее в шею. — Просто я не желаю больше никогда видеть тебя с другим… Ты моя.

— Звучит… очень… по-малфоевски, — она все же смогла оттолкнуть его от себя и стала поправлять на себе мантию. — Я и не буду ни с кем другим, тебе это известно…

Лили смотрела на слизеринца и видела, как полыхает отсветами пламени серебро его глаз. Дьявол, по-другому она его сейчас назвать и не смогла бы. Серебряный дьявол.

— А теперь, я думаю, мне стоит пойти и успокоить Аманду. Уверена, что ты был не сильно деликатен, — Лили впервые широко улыбнулась, глядя на слизеринца.