– …Уверена, что Николай представляется тебе очень романтичной фигурой, - говорила Тася.
– Он опытен в обращении с женщинами. Он умеет добиваться их благосклонности, и они рады поверить ему, несмотря на доводы рассудка, убеждающие, что не стоит он их доверия. Николай - опасный человек, Эмма. Ты не знаешь об ужасных вещах, которые он творил, о том, на что он способен…

– Не говори мне ничего, - резко прервала ее Эмма.
– Не стоит. Уже слишком поздно менять что бы то ни было, все уже совершилось.

– Что уже?… - побелела Тася.
– О Боже мой, Эмма… - Она запнулась.
– Ты позволила ему?… Ты ведь не?… Эмма потупилась.

– Это не важно.
– Она не стала поднимать глаз, даже услышав, как у Таси перехватило дыхание.
– Суть дела в том, что я хочу выйти замуж за Николая. Хочу жить собственной жизнью. Как бы ни сложилась жизнь с ним, она будет лучше той, которую я веду сейчас.

– Не будь так уверена в этом. Ты привыкла жить с людьми, которые тебя любят. Не надо принимать это как должное. Ты права: спала ты с ним или нет, значения не имеет. Мы никогда об этом никому не расскажем. Главное - защитить тебя, поскорее увезти подальше…

– Я никуда не поеду.

– Дай мне сказать, - проговорила Тася с непривычной резкостью, так что Эмма сразу смолкла.
– Николай отличается от тех мужчин, которых ты знала до сих пор. Он не задумываясь предаст кого угодно, и тебя в том числе. Все, что он делает, делает только для себя и собственного удовольствия.
– Тася крепко сжала руку Эммы.
– Николая выслали из России не за измену отечеству. Он хладнокровно убил человека, Эмма. А когда его допрашивали и пытали чуть не до смерти в царских застенках, он, по-моему, окончательно растерял душу. Никто не сможет ему помочь. Есть нечто непоправимое и невосстановимое. Это не в человеческих силах!

Эмма неловко пожала плечами.

– Я знаю о том человеке, которого он убил. Мне все равно, что он сделал в прошлом. Я выйду за него замуж.

В глазах Таси блеснули слезы.

– Пожалуйста, не делай этого. Не отбрасывай всякую надежду на счастье. Ты еще так молода, столько можешь дать…

Эмма вырвала у нее свою руку.

– Не хочу больше это обсуждать. Я приняла решение.

Светлые глаза Таси сверкнули так ярко, что Эмма отпрянула.

– Ты поступаешь так, чтобы наказать Люка? Хочешь отплатить ему за то, что он уберег тебя от Адама? Но кончится тем, что больше всего вреда ты причинишь себе.

Эмма стиснула зубы.

– Папа ошибся насчет Адама.

– А если и так? Ну и что? Ох, Эмма, тебе еще столько надо узнать об умении прощать. Только юные могут быть так уверены в своей правоте, так оскорбляться и горевать, называя родительские ошибки предательством. Что из того, что отец твой ошибся? А ты… можешь ли ты поклясться, что ни разу не обидела его или не причинила ему боли?

– Я никогда не мешала папе любить, кого он хочет. Никогда не отнимала у него единственного человека, который мог бы сделать его поистине счастливым.

– Уходя из-под отцовской опеки, ты делаешь именно это. Если не понимаешь, насколько ты необходима для его счастья, ты вообще ничего в нем не понимаешь.

– Папе нужна только ты, Тася. Все это знают.

Смятение отразилось на лице мачехи.

– Эмма, ты же знаешь, что это не правда! Что, ради всего святого, с тобой случилось?
– При виде упрямо молчащей Эммы она глубоко вздохнула и покачала головой.
– Мы поговорим об этом позднее. После того как у нас будет время все обдумать.

– Я не изменю своего решения!
– вызывающе бросила Эмма, провожая взглядом уходящую Тасю.

Тася вернулась в библиотеку. Николай уже ушел. Муж ее стоял у окна и невидящими глазами смотрел на солнечный день. Почувствовав ее присутствие, Люк произнес голосом, лишенным всяческих эмоций:

– Он сказал, что я не смогу остановить свадьбу, не потеряв ее навсегда. Он прав. Если я не дам своего разрешения, они просто сбегут и все равно поженятся.

– А что, если тебе отослать ее на некоторое время куда-нибудь?
– предложила Тася.
– Может быть, она побудет у твоей сестры в Шотландии? Или твоя мать увезет ее в заграничное путешествие?

– Николай последует за ней, куда бы я ее ни отправил. Я могу помешать этому браку, лишь убив его… или заперев свою дочь в ее комнате до конца жизни.

– Я буду снова и снова уговаривать Эмму. Может быть, мне каким-то образом удастся заставить ее понять, что за человек Николай на самом деле.