Пробежавшись по диапазону, я со страхом шарахнулся от «Маяка» и еще пары патриотических станций и в конце концов наткнулся на прогноз погоды.

Теплый Атлантический циклон дополз-таки из Европы и до наших краев, и по прикидкам метеорологов собрался осесть здесь надолго. С собой он принес туман, облачность и ожидающиеся осадки с температурой от нуля до плюс четырех. Честное слово, иногда жалею, что Тарасов не в Приполярью!

Остановился я, в конце концов, на «Ностальжи», по моему. Послушал минут пятнадцать старые песни, и тут дали энергию. Заурчал холодильник, а из звукоизолированной комнаты Приятеля раздался душераздирающий, бьющий по нервам вой. Это, когда какие-то срочные дела, Приятель меня так к себе вызывает, оригинальным методом.

Чертыхнувшись, я одним глотком допил почти остывший чай и зловеще двинулся к шкафу с твердым намерением высказать все, что я думаю по поводу дурного действия таких воплей на мою нервную систему.

Приятель закончил голосить сразу, как только я хлопнул по пробелу на клавиатуре.

– Хакер на связи, ты, нехорошая железная чушка!

– Мы уже выясняли вопрос о моем химическом составе, Хакер, и на повторные объяснения тратить время нецелесообразно. По моим прогнозам, назревает кризис, необходимо принятие срочных мер! – проговорил Приятель уверенным глуховатым голосом актера Тихонова из «Семнадцати мгновений весны».

У него получилось очень убедительно. Поэтому я проглотил свое мнение насчет его манер, а вместо этого сказал:

– Слушаю, Приятель, – таким же уверенным и внушительным тоном разведчика.

– Отнесись, пожалуйста, к этому серьезнее, речь идет о твоей, а значит, и о моей жизни и безопасности! – все-таки великолепный у Тихонова голос. – Прогноз показывает, что в ближайшие день-два наши оппоненты предпримут активные действия с целью устранения угрозы, то есть тебя!

– Не удивил. Спланируй контрмеры, – я тоже иногда могу разговаривать в суровом, выдержанном стиле.

– Тебе необходимо, не откладывая, сделать так, чтобы кассета с записью вашего разговора с Галаевой попала к Крестовскому Владимиру Федоровичу. Сегодня же.

Я оторопел.

– Его адрес имеется в моем банке данных, вполне легальный адрес. Там он и проживает с семьей. На кассете можно сделать дописку, с информацией, что имеются копии.

Я откашлялся, и заговорил:

– Ты думаешь, это правильно? Это ж убийство получается. Просто для справки – меня лично это не очень смущает, ситуация такая – или Белый, или я. Конечно, тебя это удивит, но я выберу себя. А вот ты. Ты же у нас законник!

– Предпочитаю трактовать это как необходимую оборону. Тем более, что ты фактически с этим не связан. Доказать виновность Белого крайне сложно, и, даже если это удастся, его шансы дожить до суда минимальны, – холодно заметил Приятель.

– Значит, сдаешься, умываешь руки, как Пилат?

– Уровень опасности недопустимо высок. Я слишком дорожу тобой, Хакер, чтобы продолжать это дело.

– И собой! – проворчал я.

– И собой, конечно, тоже, – покладисто согласился Приятель, – теперь перейдем к делу. Способ пересылки – лучше всего через одно из агентств доставки, их телефоны я тебе предоставлю. Отослать срочным посыльным. Займись этим немедленно.

Когда Приятель говорит – немедленно, значит, со временем действительно проблемы. Про себя ругая коммунальщиков, так не вовремя принявшихся экономить энергию, я пошел за телефоном.

В агентстве по доставке грузов «Престо» ответили сразу же, и потребовали за доставку груза весом менее килограмма пятьсот рублей. Ну и черт с ними. Пообещали прислать человека в течении часа. Это радовало. Судя по адресу, жил Крестовский на Пятой дачной. Помнится, строилось там несколько элитных особняков, в виде этаких современных замков с большими участками под сады или парки. Располагалось это удовольствие уже в санитарной зоне города, в лесу, где стройка в общем-то запрещена, но наших нуворишей это не смущало.

До Пятой дачной от Майской около часа добираться на общественном транспорте. А на машине минут двадцать от силы. И это совсем хорошо.

Примерно минут через сорок в дверь позвонили, и на вопрос кто там, ответили, что прибыли за грузом. Кассету я уже успел упаковать в несколько слоев оберточной бумаги, и перевязать бечевой. В конце кассеты по совету Приятеля я сделал приписку такого содержания:

– Владимир Федорович, копии этой записи находятся в нескольких разных местах. Просто на всякий случай.

По моему, коротко и по существу.

Сквозь глазок в двери я рассмотрел средних лет человека в форменном зеленоватом комбинезоне и такой же кепке. Он терпеливо топтался под моей дверью. Дверь, кстати, еще два года назад я заменил на металлическую. Дань времени, что поделаешь. Через плечо у человека висела сумка.

– Кто стучится в дверь ко мне, с толстой сумкой на ремне, – бормотал я, засовывая пистолет сзади за ремень, – это он, это он...

И открыл дверь.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался посыльный. На комбинезоне у него красными буквами красовалось название фирмы – «Престо». – У вас мы должны забрать груз?