– Добрый вечер, Аслан. У меня тут дело небольшое образовалось, требуется профессиональная консультация. У тебя найдется минут двадцать?

– Давай, заходи, поговорим.

– Хорошо, – покладисто согласился я и пошел одеваться.

Через пять минут я уже стоял на пороге его квартиры и хозяин радушно приглашал меня внутрь.

И только когда мы уселись друг напротив друга за низеньким столиком, и полненькая Гуля, жена Аслана, принесла нам чай и домашние лепешки, он заговорил о деле.

– Что там у тебя, Валера, что-то серьезное?

– Не то, чтобы серьезное, но важное, – я с трудом оторвался от зеленого чая с вкуснейшими лепешками. – Мне кое-какая информация нужна, из общеупотребительной.

– Ну-ну! – поощрил меня Аслан, отпивая чаю.

– Например, не было ли примерно год назад резкого удешевления наркотиков в Тарасове, например, героина?

Аслан, похоже, заинтересовался, поставил чашку.

– Точно, было. Героин упал примерно на треть цены. Кто-то привез большую партию этой дряни, – наркотики Аслан люто не любил. Вообще, происходил он из очень традиционной семьи.

– А сейчас уровень цен не восстановился?

– Цены подросли, но до позапрошлогодних не дотягивают, – Аслан сплел пальцы рук на колене и слегка откинулся назад, внимательно на меня глядя. – А что, у тебя есть что-нибудь по этому поводу?

– Еще рано говорить, Аслан, но может, что и будет.

– Это ж не твой профиль, вроде. Смотри, в такие дела лезть опасно! Ты мужик умный, понимать должен.

– Случайность! – я криво улыбнулся. – Сам понимаешь, пока дело веду, не имею права разглашать без разрешения клиента. А потом, если что будет, все равно к вам попадет. У меня еще вопросик есть, посложнее. Ты о Белом из Заводского района слышал, конечно. Меня очень интересует его шеф, Крестовский.

– Ого! – Аслан задумался. – Ну что тебе сказать, Крестовский, считай, по значению вторая фигура в Тарасове. Теневом, конечно. Он серьезный человек, Валера. Многим до сих пор не понятно, почему у него Белый в такой силе. Я думаю, ему нужен кто-то ответственный за все его грязные дела. Этакий садист и урод. Вот и вылез Белый. В случае чего его Крест сдаст, а сам выйдет чистым. Или скорее всего сам шлепнет, чтобы потом все на него списать.

– Значит, Крестовский не ушел на покой, как говорят?

– Нет, он за Белого спрятался. Тот сейчас вроде всеми делами управляет, только стоит ему раз проколоться, дать зацепку, и он покойник, – Аслан с удовольствием доел свою лепешку. Неудивительно, что он так расплылся даже при своей профессии. При такой жене не дай бог какую-нибудь сидячую работу, умрешь от ожирения! Кстати, Аслан как-то говорил, что у него в семье признаком благополучия считают дородство. Судя по Аслану, можно твердо сказать, что с этим у него все нормально.

– А насчет их взаимоотношений что-нибудь можешь сказать? – я благодарно кивнул Аслану, налившему мне еще пиалу чая.

– Не знаю, трудно это. Слухи, а конкретного и нет ничего. У нас этими делами управление по борьбе с организованной преступностью занимается, а я ж простой оперативник, – Аслан простодушно улыбнулся.

– Спасибо тебе большое за помощь. А насчет простого оперативника... – я тоже простодушно ему улыбнулся, – это ты своим коллегам расскажи. Они посмеются. Как твои родственники, кстати? Гостят?

– У тетки сейчас, в Зареченске. Потом поедем, навестим моих, в деревню...

Через полчаса, наговорившись об Аслановых родственниках, я покинул этот гостеприимный дом, чувствуя себя сытым, отяжелевшим и довольным. Гаврилов, конечно, сможет выяснить какие-нибудь полезные детали, но картина отношений Белого с его, так сказать, начальством, прояснялась. Взглянув на часы, я обнаружил, что уже без четверти семь. Не поздно было еще зайти к Коляну и позаниматься с Гошкой. Я заскочил на минутку домой, захватил пару дисков и отправился натаскивать юную смену.

Еще через два часа, измученный настырным Коляновым отпрыском, я вернулся домой. В кого это он такой сообразительный? В Катерину, наверное. Не в Коляна же! Просто отличный ученик, душу своими вопросами вынет.

Завтра после занятий Гошка дойдет до конуры Гаврилова и передаст, что я просил позвонить. Завтра же вечером я дам ему задание выяснить подробности союза Крестовского с Белым.

Уже в прихожей запищал мобильный. Я аккуратно закрыл дверь, достал его из кармана (надо же, я его с собой взял, оказывается) и нажал кнопку.

– Алло, – проговорил я в него, вешая куртку на крючок свободной рукой. Снимать ее с мобильником в руке – высокое искусство, но я им владею в совершенстве.

– Это Мареев? – проговорил мне в ухо мужской голос.

– Да, а вам кого надо? – нахально поинтересовался я.

– Ты, Мареев, жить хочешь? – задал мне кто-то риторический вопрос и продолжил:

– Брось это дело, и будешь еще хорошо и счастливо жить. А если не бросишь, обуем тебя в бетонные ботинки и в Волгу. Ты подумай, только недолго!