И отключился.

Нечасто мне звонят с угрозами. Бывает, конечно, как же без этого, профессия такая! Ноблесс оближ, что в переводе то ли с французского, то ли с латыни означает – «положение обязывает». Испортили настроение, гады!

В мерзком расположении духа я прошел к Приятелю и плюхнулся в кресло. Приятель демонстрировал на экране какой-то зелено-желтый пейзаж. Саванна, по-моему. Жираф, величественно стоявший у низкорослого деревца с плоской кроной, посмотрел на меня, вывернув шею, и брезгливо пряднул ушами. И ты туда же! Уу, животное! Жираф некрасиво согнул шею и начал объедать несчастное деревце. Больше на пейзаже ничего примечательного не было, кроме выгоревшей, колышащейся под ветром травы и пары мелких птичек, перепархивающих с места на место на кусте. Только сейчас заметил, что картинка шла со звуковым сопровождением. Сквозь неумолчный стрекот цикад, или сверчков, или кто там у них, можно было расслышать даже шелест травы под ветром. Посмотрев на это минут пять, я почувствовал, что мне хочется увидеть все это вживую. Прямо там, в Африке. Эта мысль оказалась неожиданно привлекательной.

А что, почему бы и нет?! Я, слава богу, могу себе позволить такую причуду. А то вот просижу всю жизнь с Приятелем. Он, конечно, умница, но и о себе забывать не стоит.

Пришлось себе строго напомнить, что об океанских лайнерах стоит думать, когда все кончится.

Я разбудил Приятеля нажатием клавиши, поздоровался и принялся за работу.

Первым делом я выдал ему все, что услышал от Аслана сегодня вечером насчет цен на наркотики, и результаты экспертизы. Приятель удовлетворенно пожужжал и похвалил оперативность работы. Спасибо хоть тебе, железный конь!

Потом, на сладкое, пошло все о Крестовском и Белом. Я честно упомянул, что более точная и полная информация только ожидается. Приятель спросил о сроках. На срок в два-три дня он помигал мне индикатором, но ничего не сказал. Отлично.

А в качестве снятия напряжения я попросил его загрузить мне простенькую игрушку-стрелялку. Сегодня он почему-то выбрал кого-то неизвестного с мечом, который, как выяснилось, можно менять на арбалет и целую кучу другого малознакомого оружия. Этот неизвестный (на экране все время был вид из глаз, и его внешности я так и не увидел) бегал по каким-то мрачно-величественным зданиям и разносил в клочья разных неприятного вида монстров. Надо отдать должное, монстры умирали довольно красиво. Постепенно я увлекся игрой и перестал обращать внимание на окружающую действительность.

Примерно минут через тридцать моего героя умудрились зажать у стены между колоннами пять тумбоообразных монстров с топорами, за ними маячила еще парочка, напоминающая помесь скорпионов с коровой. Эти очень ловко плевались ядом. Пузырьки, восстанавливающие жизнь, уже заканчивались, и я ясно понимал, что жить ему осталось вряд ли больше минуты. Оставалось только обреченно отмахиваться мечом, стараясь прихватить с собой в электронное небытие хотя бы одного противника.

Увлекшись наблюдением за своим индикатором жизни, я прозевал появление на экране совсем уж мрачной фигуры здоровенного рыцаря в черных доспехах вроде бы с серебряным рисунком и с не менее здоровым, широким, как весло, мечом в руке.

Ну все! Против этого монстра я вряд ли продержусь и пару секунд. Я безнадежно наблюдал, как он приближается и... одним ударом перерубает пополам одного из скорпиономорфов! Тут рот у меня слегка приоткрылся. Потратив на моих противников не более чем по одному удару, здоровяк повернулся ко мне глухим забралом, вскинул свой чудовищный меч на плечо и внезапно выбросил вперед свободную руку в знакомом жесте – показал большой палец! Что же это у него на доспехе-то нарисовано? Многоногий серебряный паук какой-то! Но почему прямоугольный?

Тем временем мой нежданный виртуальный спаситель уже неторопливо удалялся и вскоре скрылся за колоннадой. И тут я наконец понял, что было изображено на доспехе! Процессор! Не сомневаюсь, что будь графика игры чуть получше, можно было разобрать слова на буржуйском языке «Intel Pentium»!

Отсмеявшись, я вышел из игры и произнес в пространство:

– Подыгрывать нехорошо!

Приятель не ответил. Настроение у меня было замечательное.

Есть у Битлов такой концерт, «Вечер трудного дня» называется. Следующее утро вполне заслуживало такого названия, с поправкой, конечно. Утро трудного дня, черти б его взяли!

Обычно я встаю по утрам легко, радостный, как птичка. А тут все было как-то печально и муторно. С утра, в порядке экономии, не иначе, отключили электроэнергию и я, уныло полюбовавшись на Приятеля, работающего в режиме энергосбережения, отправился делать зарядку без его ценных указаний. По зову души, так сказать, и велению совести. Немного придя в себя от общения с гантелями и эспандером, я удосужился посмотреть в окно и там увидел причину моего сегодняшнего уныния – сквозь туман, безнадежно заполнявший все обозримое пространство, с трудом продирались дождевые капли. Зима на неопределенное время сдала свои позиции. Шел дождь.

Брр, экая мерзость! Сейчас я вроде как в осадном положении, и выход в свет мне пока не грозит. Тем более, что в деле обозначился некоторый застой. Подумав так, я несколько приободрился и представил, как проведу этот день, валяясь на диване с интересной книжкой. Хорошо еще газ не отключили, так что холодная и сырая пища мне не грозит, и воды в кране еще немного осталось. Приободрив себя таким образом, я отправился на кухню и включил радиоприемник, что делаю в среднем раза два в месяц. До сих пор недоумеваю, что меня дернуло купить эту маленькую «Соньку»? Кроме радио, в ней имелся еще и магнитофон, который я не включал вообще ни разу.