– А я хочу посмотреть объектив, - упрямо настаивал Аркадий Эдуардович.
– Вот вы, прибалты, все такие вредные. Вам только дай над русским человеком покуражиться. Что, жалко стало железки?

– Ой, секундочку, - спохватилась эстонка, поднимаясь из-за стола.
– Я там кое-что забыла взять, сейчас вернусь, договорим.

Она быстро выскочила из номера, а Елисей Федулович погрозил толстяку пальцем - не заводи, мол, старую пластинку, не отравляй людям отдых. Вахтанг разлил коньяк по бокалам и предложил завтра съездить на экскурсию в медовое хозяйство. Это всем понравилось - предложение приняли. Полынцев, решив, что сегодня фортуна уже не повернется к нему передом, встал из-за стола и, поблагодарив компанию за приятный отдых, отправился восвояси. Спустившись в фойе, он заметил на вахте болтающую по телефону эстонку, но не стал ее беспокоить, молча проскользнул мимо....

Юля после ухода Полынцева почувствовала некоторое облегчение. Как-то напрягал ее этот субъект. Она не могла объяснить, как именно, вроде бы, и не докучал ухаживаниями (разве что искоса поглядывал), и не путался под ногами, но, все равно, напрягал. Без него было гораздо свободней.

Яна вернулась довольная.

– Ну что, девчонки, не удержали молодого кавалера, сбежал?

– А мы, что, старые?
– возмущенно буркнул Елисей Федулович.

– Да, - икнул Аркадий Эдуардович.
– Мы еще ого-го чего можем. У нас еще фотоаппараты чик-чирик, как чикают, не то, что ваш длиннофокусный.

– Ох, и достали же вы меня с этим аппаратом, - покачала головой эстонка.
– Ну, хорошо, я отдам вам его на растерзание, но только в обмен на бутылочку текилы. Коньяк все равно уже кончился.

– Договорились, - кивнул толстяк.
– Сейчас сбегаю на набережную, куплю. Только за это потребую один горячий поцелуйчик.

– А холодный не устроит?
– лукаво прищурилась Яна.

– Нет!
– уже в дверях выкрикнул Аркадий Эдуардович.
– Только горячий, как кипяток!

Грузин обжег злобным взглядом круглую спину соперника.

– Я быстрее бы сходил, он даже не знает, в каких ресторанах этот текила есть.

– Там их полно - не в одном, так в другом найдет, - махнула рукой эстонка.

– Посмотришь, три часа искать будет. Пойду, пока туфли перенадену, а то ноги, слушай, от жары плачут.

– Я тоже отлучусь на минутку, - присоединился к нему Елисей Федулович, - рубаху поменяю.

Юля зевнула. Когда ушел Полынцев, компания постарела, а когда разбежались остальные - поскучнела. Все-таки, чисто женское общество сиротливо. Оно где-то сродни безалкогольному вину: вроде бы, и вкус, и запах - все на месте, но не хмелеешь, только киснешь и грустишь. Вот и сейчас, даже поясница от тоски заныла.

– Вика, что за упражнения ты делала для спины?

– Их много, тебя какие интересуют?

– Расслабляющие.

– Ну, тогда лучше повисеть на перекладине, или прогнуться, вот так, - она вышла на середину комнаты, наклонилась вперед, сцепив руки в замок, подвела их под ягодицы, потом, чуть присев, выгнула дугой позвоночник, потянулась.
– Будто на мяч ложишься. Ясно?

Юля тяжело поднялась со стула и, отодвинув его в сторону, попробовала повторить движения подруги. Это была нелегкая задача...

– Руки просунь ближе к коленям и прогнись, - тренерским тоном подсказала Вика.
– Ноги помаленьку выпрямляй... Еще... Еще... Ну, и деревянная ты, девушка, хоть и молодая.

– Это ты где такое упражнение высмотрела?
– спросила Яна, вставая с кровати, и, пытаясь наклониться.
– Мы на тренировках что-то похожее делали.

– Спортивную молодость вспомнила, - не без гордости сказала бухгалтерша.
– Я, ведь, когда-то волейболом занималась.

Эстонка хотела что-то ей ответить, но тут раздался звонок внутреннего телефона.

– Але, - подняла она трубку.
– Что?.. Нет, здесь его нет. Как?!

Увидев, что глаза подруги медленно расширяются, Вика торопливо спросила.

– Ну, что там? Не тяни.

– В парке избитого мужчину нашли, - опустила руки Яна.
– По описанию - Аркадий. Пошли скорей, не прощу себе, если это он...

Они бросились вниз...

На вахте уже собралась небольшая группа отдыхающих.

– Я возвращаюсь по аллее, - рассказывал худой, длинноволосый парень, - вдруг, вижу: под деревом мужик лежит, присмотрелся, а у него голова пробита и, кажется, не дышит совсем. Я трогать ничего не стал, сразу бросился сюда. Скорую надо вызвать и милицию. Он, вроде бы, из наших, пансионатских, лицо знакомое. Толстенький такой, веселый.

– Вызвала уже, - кивнула крючконосая дежурная, глядя на эстонку.
– Это, скорей всего, Аркаша из 425-го, он недавно на улицу выходил.

– Где он - показывайте, - сухо бросила Яна.

Парень повел компанию на место.

Ночной парк, хоть и был освещен фонарями, но выглядел довольно жутко: листва по-змеиному шипела, ветви зловеще выгибались, трава дрожала так, будто бы под землей кто-то раскапывался и собирался вот-вот выскочить наружу. За каждой пальмой чудился маньяк, за каждой магнолией - оборотень.