— Мы сделаем вид, будто ничего не произошло, — высказал свое предложение болгарин Чуб. — Мы выполнили поставленную задачу и героями вернулись на Землю…

Майк, слушая бойцов, покачивал головой.

— Надо нанести удар по центру в Неваде, — предложил Павел. — Если мы его захватим, то сумеем во всем разобраться. А когда мы откроем настоящее лицо врага, на нашей стороне окажется вся планета.

— Это слишком рискованно, — сказал Шакал

— Но это шанс на победу. Это возможность узнать правду.

— Писатель прав, — сказал Гнутый. — Но насколько реально то, что он предлагает?

— Удар по голове — самый верный удар, — согласился сержант Хэллер. — Как думаете, сколько очков запишут на наш счет в игре, если мы уничтожим штаб экстерров?

— Может, все-таки вернее будет уйти в подполье?

— А если рассказать все средствам массовой информации?

— Кто нам поверит?

— Если эти твари уже в правительстве, то от них не укрыться.

— Едва мы вернемся на Землю, за нами тут же придут люди в серых костюмах.

— Мы преступники!

— Нет, на Земле нам не спрятаться! Уж лучше остаться здесь, на Марсе…

Бойцы еще спорили.

Но единственно верное решение уже прозвучало. Кажется, это понимали все.

— Нам не помешало бы подкрепление.

— Мы можем использовать киберов!

— И даже экстерров!

— Майк, много ли там охраны?

— Не очень. В основном гвардейцы.

— Допустим, мы захватили этот центр. Что делать потом?

— Разгромить его!

— Перехватить управление базами экстерров!

— Уничтожить все инопланетные базы!

— Взять пленных, помочь им разговориться.

— А если они, как Некко, не боятся боли?

— Зато смерти боятся все!

— Майк, ты можешь указать место?

— Да.

— Мы рассчитаемся с ними!

— Слишком уж просто все получается…

Они еще не пришли к единому мнению. Они сомневались.

Но план действий уже выкристаллизовывался.

И план этот постепенно подчинял людей, его родивших.

— Когда корабль будет готов к старту? — сержант Хэллер подошел к первому пилоту. Тот, не отрываясь от пульта, сердито бросил через плечо:

— Не знаю.

— Какие-то проблемы?

— Вы — наша главная проблема. Нас так тряхнуло при посадке, что половина систем нуждается в рекалибровке и тестировании.

— Корабль сажали вы, а не я.

— Я не привык делать это, когда в меня тычут стволом.

— Сколько еще времени вам потребуется, чтобы подготовить “Ковчег” к старту?

Пилот всем своим поведением показывал, что чертовски занят и у него нет никакого желания болтать с пустоголовым сержантом, захватившим корабль. И все же он ответил, пусть и не сразу:

— Не меньше четырех часов на проверку систем и часа два на расчет новой траектории полета.

— Хорошо, занимайтесь своим делом. — Сержант Хэллер был корректен. — Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

— Я бы хотел, чтобы вы убрали отсюда своих бандитов.

— Это невозможно. Впрочем, часть людей я выведу.

— Спасибо и на этом…

Штрафники вооружались.

Перезарядив скафандры, сменив автоматы и пулеметы на плакаты с нарисованными белыми кругами, они отлавливали киберов, обездвиживали их и на руках перетаскивали в пустой трюм “Ковчега”. Отряд из пяти человек, возглавляемый местным старожилом Майком, которого все теперь называли либо Робинзоном, либо Марсианином, в третий раз отправился на базу за яйцами экстерров.

Недавним врагам теперь отводилась роль союзников

Бойцы уже убедились, что в контейнерах, сброшенных с “Ковчега”, находились агрегаты, очень похожие на запчасти для киберов и космических кораблей экстерров. Детали не были промаркированы. Но никто не сомневался, что все они сделаны на Земле и доставлены сюда с единственной целью — вооружить врага. На одном из контейнеров, отмеченном ярким значком биологической опасности, читались недостаточно тщательно отскобленные буквы “AARC”.

Имя предателя… Штрафники готовились к бою. К бою, в котором ими никто управлять не будет. К бою, который должен расставить все по своим местам. К бою, в котором замаскировавшийся враг наконец-то покажет свое настоящее лицо.

Возможно, к последнему бою этой войны…

— Сорок минут до старта! Всем группам срочно вернуться на борт! — объявил в микрофон сержант Хэллер. Он сидел во вращающемся кресле, окруженный работающими мониторами. На большинстве из них отображалась неподвижная опрокинутая картинка — камеры на скафандрах мертвых бойцов продолжали работать. Руки сержанта покоились на подлокотниках — он боялся ненароком нажать какую-нибудь кнопку. Все, что он умел, — это включать и отключать микрофон