Павел забыл обо всем. Хмурясь, сцепив зубы, стиснув приклад винтовки, слушал он речь старика.

— …В сорок первом году мы забросили экстерров в Россию, в Китай и еще в ряд стран, которые по тем или иным причинам не торопились в UDF. Это был самый рискованный пункт в моем плане. Но все прошло как нельзя лучше…

— Как нельзя лучше?! — вскипел Павел. — Скольких людей вы убили!? Как нельзя лучше! Мой отец! Он погиб, уничтожая ваших тварей! Он погиб! Из-за вас! Из-за тебя!

— Он был русский? — Старик опустил глаза. — Извини, я не хотел задевать твоих чувств.

— Да вы хуже пришельцев! — Павел был разгневан. — Вы каннибалы! Вы людоеды! И ради чего? Ради мирового господства?! Ради власти!

— Не совсем так, — мягко сказал старик. — Я не безумный ученый из комикса. Зачем мне личная власть над миром? Успокойся, сядь, дослушай меня, поразмысли, и ты поймешь, что жертвы были не напрасны. Ты сейчас думаешь о конкретных людях. О твоих погибших товарищах, об отце. Я же, когда разрабатывал свой план, думал о всем мире. О судьбе человечества. Вот вы сами, когда рвались сюда, стреляли в невинных людей. Убивали их. Почему? Потому что хотели спасти Землю. Бывают жертвы, с которыми нужно мириться ради великого дела. Вот и я поступал так же, как вы, только в больших масштабах…

Павел справился с гневом, пересилил желание выпустить всю обойму в словоохотливого старика, в его молодого напарника, — преемника? — скорчившегося на полу возле стола, прикладом расколотить здесь всю мебель и сам приклад расколотить о стены… Тяжело дыша, он сложил подрагивающие руки на коленях, сцепил пальцы.

Майк все возился с компьютером. Притихшие телевизионщики были поглощены записью. Они уже поняли, что снимают материал столетия. Шайтан, как и прежде, неподвижно стоял у дверей. Казалось, он не слушает, о чем идет речь. Но Павел был уверен, что это не так.

— Ты молод, — обратился старик к Павлу, — и не помнишь смутное время начала века. А это было время страха. Человечество уничтожало себя. Миллионы людей погибали в странах третьего мира от голода и гражданских войн. Восток готовился к масштабной войне с Западом, а Запад пытался защищаться и нападал на Восток, не позволяя тому собраться с силами. По всей планете экстремисты сотнями взрывали мирных граждан. Рушились небоскребы, пылали заводы и фабрики. В руках у террористов могло оказаться биологическое, химическое, ядерное оружие. Обиженные государства всячески шантажировали богатые страны. Почти у всех уже имелось оружие массового поражения. Соединенные Штаты пытались как-то регулировать ситуацию, но лишь настраивали против себя всю планету. Да и своих, внутренних проблем у Штатов становилось все больше. Цивилизация шла к катастрофе. А я спас человечество! Я и мои экстерры! Да, были жертвы. Да, люди гибнут и сейчас. Но на войне с экстеррами мы теряем в год приблизительно полторы тысячи солдат. Зато скольких людей мы спасли от террора и локальных войн, от голодной смерти и болезней, от ядерного Армагеддона! Человечество не может развиваться без врага — это аксиома. Какую эпоху ни возьми, люди всегда воевали. И воевали они между собой. Но зачем уничтожать своих сородичей, если можно создать искусственного противника? Идеального врага! Врага, который вызывает отвращение и ненависть. Врага, который ничем на нас не похож. Врага, которым мы можем управлять, которого мы способны контролировать! Врага, которого можно использовать для укрепления мира! Я придумал такого врага. Все вместе мы его создали. И мир объединился, ведь ничто не сплачивает лучше, чем война против общего противника. Наконец-то человечество забыло о междоусобных распрях! Люди больше не боятся террора и террористов. За кратчайшее время мы совместными усилиями решили множество проблем. Земная наука сделала гигантский рывок вперед. Мы наконец-то приручили термоядерную реакцию, мы создали космические корабли нового типа, генная инженерия позволяет творить чудеса, люди больше не голодают, безработица и преступность снизились на два порядка, мы даже справились с демографическими проблемами. Когда появились экстерры, когда появился идеальный враг, когда началась эта Идеальная Война — война, выгодная планете, — человечество обрело цель и надежду. А разве не это главное в жизни?

— Вы всех обманули, — сказал Шайтан. — Вы мошенники.

— Да! — воскликнул старик. — Но это был обман во благо! Великий обман! Мы объединили мир!

— Нет, — сказал Павел. — Вы подмяли его под себя.

— Неужели я вас ни в чем не убедил? — развел руками старик. Голос его зазвучал иначе, в нем слышалось недовольство: — Вы меня удивляете. Должен сказать, вы не первые врываетесь в мой дом, думая, что спасаете планету. Подобные случаи были и раньше. Трижды, насколько я помню. И я всегда находил общий язык с этими людьми. Одного из них, вы, кажется, знаете. Это Сэмюэл Гэйл. Он работает на одиннадцатом этаже. Вы тоже можете занять там места. Поверьте, работа очень интересная, и она достойно оплачивается.

— Думаю, Сэмюэл Гэйл и его товарищи скоро останутся без работы, — сказал Павел.

Старик целую минуту серьезно его рассматривал, потом рассмеялся, подняв лицо к потолку.

— Что вы собираетесь сделать? — сказал он отсмеявшись. Взгляд его сделался жестким, колючим. — Убить меня? Моего сына? — Он показал на бессловесного молодого человека, прижавшегося спиной к столу. Жест был полон пренебрежения. — Вы ничего этим не добьетесь. Система отлажена, она будет работать и без нас… Шансов отсюда выбраться у вас немного. Впрочем, вы как-то сумели сюда попасть, поэтому я допускаю, что выйти вы тоже сможете, хотя это и маловероятно. Но что дальше? Вас найдут и уничтожат как бешеных псов! Вам не спрятаться в моем мире! Или вы надеетесь меня опередить? Рассчитываете сунуть кому-нибудь эту запись? — Старик кивнул в сторону работающей камеры, усмехнулся. — Мы контролируем все информационные агентства, все крупные средства массовой информации принадлежат нам. Да и кто поверит какой-то записи, сделанной неизвестно где, неясно кем, непонятно когда? Люди верят в пришельцев! Все, что я здесь сейчас говорю, — для них бред. Или выдумка предателей. Система устойчива! Как бы вы ни раскачивали ее, она вернется в исходное положение. А опрокинуть ее у вас не хватит силенок!

— Я вошел! — объявил Майк голосом, полным торжества, отодвинул клавиатуру, потянулся. — Элементарно! Программисты не закрыли входы, которые они использовали для отладки. Должно быть, платили им здесь недостаточно.

Старик повернул голову. Павлу показалось, что он обеспокоен.

— Сейчас попробую открыть двери, — предупредил Майк. Он снова защелкал клавишами, уставившись в экран. Сказал:

— Ого! Да здесь какие-то документы! Пожалуй, их стоит захватить с собой!

Старик отвернулся. Всем своим видом он показывал, что происходящее за компьютером его нисколько не интересует.

Слишком уж явно показывал.

— Итак, — спокойно сказал он, — выбирайте. Либо вы работаете со мной, поддерживая в мире стабильность, либо вы бесславно погибаете, пытаясь ввергнуть человечество в хаос.

Монолитная дверь поползла вверх. На полу потайного хода зажглась серебристая дорожка. Глухо прозвучали два выстрела, донесся чей-то рев — кажется, сержант Хэллер чего-то от кого-то требовал.

Штрафники все еще удерживали холл.

— Готово. Теперь уже не опустится. — Майк хлопнул в ладоши. — Здесь схема этого здания. Я перекрыл все входы. На крыше должен быть геликоптер. Кто-нибудь может им управлять?