— Все там. — Павел неопределенно махнул рукой, — в зоне десантирования Сейчас нет времени, мы должны следовать дальше!

— Но я не могу пропустить вас! У меня четкие распоряжения…

— Вы ставите под угрозу миссию комитета и спецотдела! — Павел наступал. — Имейте в виду, все происходящее записывается! Вас сейчас видят в комитете!

— Но я не знаю никакого комитета! — Предводитель гвардейцев, похоже, растерялся. — Кто ваш непосредственный начальник?!

— Генерал Уотерхилл!

— Не слышал о таком!

— Конечно не слышал! Он возглавляет секретную службу!

— Я должен обо всем доложить начальству!

— Доложите позже! Пропустите нас! — Павел обернулся к своему отряду: — Вперед!

— Вперед! — рявкнул сержант Хэллер, бросаясь прямо на гвардейцев и увлекая штрафников за собой.

Рослые истуканы, больше похожие на роботов, чем на людей, невольно расступились. Нерешительно приподнялись огнеметы.

— Быстрей! Быстрей! — надрывался сержант Хэллер, спиной чуя взгляды гвардейцев.

Штрафники свернули с аллеи, промчались стадом по клумбе, топча роскошные розы.

— Врешь ты мастерски, Писатель! — крикнул Гнутый, догнав Павла.

— Голованов! — Сержант Хэллер даже не запыхался. — Объявляю благодарность!

— Есть, сэр! — Павел подумал, что эта благодарность — первая за службу! — в его личное дело занесена, наверное, никогда не будет.

Ну да и ладно!..

Возле стеклянного, перетянутого сталью здания их поджидали.

Должно быть, одураченные гвардейцы доложили начальству о встрече со странным отрядом, и наверху быстро выяснили, что специальный отдел внутренней службы — чистой воды выдумка, а генерал Уотерхилл не существует, так же как и якобы возглавляемый им безымянный секретный комитет.

— Говорит комендант Конноли! — прогремел усиленный мегафоном голос, едва бойцы вымахнули на небольшую площадь, похожую на круглое дно колодца. — Немедленно сложите оружие! Отойдите в сторону и лягте на землю лицом вниз! Не двигайтесь!

— Ишь чего захотели! — оскалился Рыжий. Встретив гвардейцев, увидев их огнеметы, почувствовал себя под прицелом, он вспомнил ту стычку возле пещеры, снова пережил гибель своего друга и теперь ярился, горя желанием отомстить.

— Атакуем с ходу! — прокричал сержант Хэллер. — В цепь!

Наверное, люди, — люди? — ведающие обороной этого Центра, допускали, что произошло какое-то недоразумение. Они хотели во всем разобраться и уж никак не рассчитывали, что отряд пойдет на штурм.

Ухнули ручные гранаты. Весело искрясь, звеня льдисто, осыпалось стекло дверей. Просел иссеченный осколками “Кадиллак”, припаркованный перед входом. Из-за него брызнули люди в черной униформе, вооруженные одними пистолетами. Застучали, загремели винтовки и пулеметы в руках штрафников, пулями кромсая стены и окна, перемалывая облицовку здания в острое крошево, в песок, в пыль, корежа сталь, иссекая бетон.

— Вас не тронут! — надрывался мегафон. — Прекратите стрельбу, положите оружие!

— Снимай! — кричала напарнику женщина-репортер. Она была напугана, растеряна, она не знала, почему тут идет маленькая война, кто здесь хороший, кто плохой. Но вокруг происходили события. Вокруг был первосортный материал. — Все снимай!

На флагштоке справа от входа трепыхался флаг — серое полотнище с белым кругом. Кто-то из штрафников, кажется это был Гнутый, выпустил в его сторону длинную очередь.

— Короткими перебежками! — Сержант Хэллер командовал подразделением. — Справа и слева!..

Из разбитых окон второго этажа по площади ударили пулеметы. Один из них умолк почти сразу, уничтоженный гранатой сержанта. Второй грохотал пару минут — дульное пламя вызывающе сверкало в темном проеме. Металлический карниз защищал окно от летящих снизу гранат.

Голубоглазый Жан, любитель рисковать и биться об заклад, рванул через площадь в мертвую зону. Пули нагнали его в десяти шагах от стены. Он вскрикнул, почувствовав ожог, прыгнул, словно надеялся оторваться от смерти, и покатился по земле, заливая ее кровью. Линия пыльных фонтанчиков перечеркнула площадь. Дернулся подстреленный Чуб, залегший на открытом месте, встал на корточки, не удержал равновесие, завалился на бок, подтянул колени к животу и затих. Получив ранение в плечо, по-волчьи завыл Шакал. У Рыжего разлетелся шлем — пуля прошла возле самого виска.

— Сосредоточить огонь! — крикнул сержант Хэллер. Под шквалом свинца качнулся искореженный карниз, рухнул с куском стены. Ровный прямоугольник окна превратился в рваную глазницу. Погас алый зрачок — пулемет умер.

— Вперед марш!..

В просторном холле за стеклянной дверью, от которой остался один скелет, фалангой выстроились защитники. Они крепко сомкнули щиты, глядя в прорези амбразур. Короткие карабины “Вепрь”, приспособленные лишь для ближнего боя, — словно мечи над головами.