Наступающие штрафники издалека разрядили подствольные гранатометы. Взрывы очистили вход, разнесли дверь, опрокинули стену щитов. Только несколько карабинов успели выстрелить, да и то мимо. Ворвавшиеся в здание бойцы перешли врукопашную. Павел уклонился от удара приклада, выбил из рук противника карабин, отшвырнул его ногой в сторону. Вспомнил вдруг, как однажды размышлял о том, что в войне с экстеррами рукопашный бой не может иметь прикладного значения.

Неправда! Вот и пригодилось умение драться!

Он нырнул под удар, схватил противника под колени, дернул на себя и вверх, опрокинул.

— Бросить оружие! — Сержант Хэллер ревел, словно падающая авиабомба. — На пол! Лицом вниз! Руки на затылок!

Защитники были смяты и деморализованы.

— Никто из сложивших оружие не пострадает! — сержант Хэллер выпустил очередь в потолок. В помещении ручной пулемет грохотал словно авиационная пушка.

Охранники признали поражение. Застучали о пол карабины. Люди опускались на колени, ложились на живот.

— Куда теперь? — сержант Хэллер подбежал к Майку.

— На самый верх. Управление ведется оттуда. А на двенадцатом этаже у них сидит самый главный. Мастер.

— Ты уверен?

— Раньше было так.

Сержант схватил за шиворот одного из охранников, легко его вздернул, свирепо заглянул в лицо:

— Что у вас на двенадцатом этаже?

— Начальство.

— Нам нужен самый главный!

— Он там!

— Хорошо… — Сержант отпустил охранника, и тот упал на колени. — Всем слушать сюда! — Он вскинул над собой пулемет. — Поднимаемся на двенадцатый этаж! Первая группа идет по лестнице! Вторая поднимается на лифте, через один этаж и сверху прикрывает первую группу! Ясно? Выполнять!..

Прыгая через поверженных противников и дымящиеся груды мусора, пиная валяющиеся щиты и карабины, оставляя на полу кровавые отпечатки подошв, отряд штрафников, программист и плененная съемочная группа пересекли изуродованный холл.

Лестница гудела от топота ног. Встревоженные люди, сняв дымчатые очки, перегибались через перила, заглядывали вниз. Видели поднимающихся солдат в ярких оранжевых комбинезонах и торопились убраться подальше, прятались за металлическими дверьми своих кабинетов, запирали их, баррикадировали.

Люди в серых костюмах с круглыми белыми нашивками на рукавах — сами они никогда не вступали в открытую борьбу…

Сержант Хэллер прыгал сразу через две ступеньки. Задыхающиеся, обливающиеся потом бойцы отставали, и сержанта это злило. Он уже слышал крики преследователей. Он смотрел в шахту лестничных пролетов и видел там двигающиеся силуэты. Он заглядывал в окна — внизу на площади танцевали маневренные броневики, люди в униформе разворачивали мотки колючей проволоки, а за щитами, составленными черепицей, поблескивали прицелы снайперских винтовок.

— Быстрее, черти! Шевелите ногами!..

Охрана, видимо, сообразила, что экстерры и киберы сейчас не столь опасны, как солдаты в скафандрах, целеустремленно куда-то прорывающиеся. И почти все силы были брошены на разумного врага…

Лифт шел только до десятого этажа. И тут же лестница, повернув, упиралась в неприступную дверь. “Нулевой уровень доступа” — было написано над панелью электронного замка. Сержант ударил в дверь кулаком, пнул ее, пихнул плечом, выругался.

— Занять оборону! Робинзона ко мне!

Майк подбежал, едва не падая с ног.

— Откроешь? — Сержант заглядывал ему за спину, следил, грамотно ли занимают позицию бойцы.

— Попробую, но у меня почти ничего с собой нет. — Майк, оправдываясь, показал какой-то наладонный компьютер. — Интерфейс настрою, за все остальное не ручаюсь.

— О чем ты думал раньше?!

— О том же, о чем думаю сейчас. Нужно найти человека, у которого есть ключ и код для доступа.

— Где найти?

— Здесь. На десятом этаже. В любом кабинете. Выбить дверь, наставить автомат… Не мне вас учить, сержант.

— Закрыто, сэр? — Черный Феликс посмотрел на дверь. — Писатель хорошо взламывает такие замки.

— Голованов! — крикнул сержант Хэллер, принимая на веру слова Феликса.

— Да, сэр! — Павел соскочил с широкого подоконника, взлетел по лестнице.

— Вместе с марсианином попробуйте открыть дверь. Я с Черным и с Рыжим пойду искать ключ. Всем остальным, — он повысил голос, — удерживать позицию! Через минуту здесь будет жарко!

Отряд распался на три неравные группы. Павел и Майк прислонились к двери.