— …Биоактивация проводится уже много лет. Вся процедура отработана, и ничего хитрого тут нет. Обычно все манипуляции проделывает сестра, но, поскольку пациентов нет, я совсем заскучал без дела, вот и решил сам вами заняться. Вы не против?

— Нет. — Павел покачал головой.

— Вот и хорошо. А вы раздевайтесь, одежду оставьте на вешалке, сами проходите на кушетку… — Доктор звенел обоймой ампул.

— Совсем раздеваться? — спросил Павел, оставшись в нижнем белье.

— Нет, вовсе не обязательно, — отозвался доктор, заряжая инъекционный пистолет. — Мы вам сделаем два укола внутримышечно, два внутривенно — с паузой минут в двадцать, а потом я угощу вас сладкой пилюлей. Надеюсь, вы никуда не спешите?

— Нет, — ответил Павел, укладываясь на холодную кушетку вниз животом.

— Сначала мы чуть-чуть подправим вашу иммунную систему, — ласково, словно разговаривая с ребенком, проговорил доктор. — Больно не будет, не бойтесь.

— Я не боюсь боли, — сказал Павел.

— Все боятся боли. Просто некоторые больше боятся в этом признаться.

Ледяное сопло хромированного пистолета прижалось к ягодице Павла, присосалось к коже, словно пиявка. Доктор, лопоча что-то доброе, нажал на спуск. Пистолет вздрогнул, свистнул, зашипел. Павел дернулся, ощущая, как немеет ягодичная мышца.

— Уже все! — радостно объявил доктор. — Осталось три укола. Вы крови не боитесь?

— Нет, — сказал Павел, чувствуя себя едва ли не оскорбленным. — Я же солдат.

— Ну и что! Я знал многих солдат, которых тошнило от вида крови. Солдату это простительно. А вот для хирурга неприемлемо… — Доктор потряс новую капсулу, наполненную какой-то мутной жидкостью, перезарядил громоздкий пистолет. — Я почему про кровь вас спросил? Просто два укола в вену придется делать по старинке, обычным шприцем. Так надежней, да и мне привычней.

— Хорошо, док. Как скажете.

Металл прижался к коже. Тонкая, как игла, струя сыворотки, не повредив кожу, вонзилась в мышцу.

— А это что было? — спросил Павел.

— Вирус, вырабатывающий гемоглобин, — охотно ответил доктор. — Можете забыть про усталость и одышку. Теперь ваш организм будет получать столько кислорода, сколько ему потребуется… Так-с… — Доктор отложил пистолет, потер руки. — Переворачивайтесь на спину. Нам осталось два раза уколоться. Дайте руку. Ага. Вены у вас хорошие. Замечательные вены. На таких венах можно обучать сестер…

Павел уже не слушал бормотания старика. Он следил, как доктор набирает приготовленный раствор в большой шприц.

— Слушайте, док, у вас там пузырьки.

— И что? — Доктор уставив иглу шприца в потолок, пощелкал по нему пальцем.

— Я слышал, это опасно. Воздух может попасть в кровь.

— Ерунда, молодой человек! Впрыснуть воздух в вену очень непросто. Уж поверьте моему опыту.

Павел усмехнулся, подумав, что слова доктора можно истолковать по-разному. Сказал:

— Значит, вы уже пытались ввести воздух в вену? Не получалось?

— Да что вы такое говорите! — возмутился старичок.

— Извините…

Шутка получилась неудачной. Павел смутился. А доктор, видимо, обиделся. Он уже ничего не говорил, не бормотал под нос. Он быстро делал свое дело: жгутом перевязал пациенту руку над локтем, велел поработать кулаком, воткнул иглу в надувшуюся вену, чуть оттянул поршень, впустив кровь в шприц, потом медленно стал вводить раствор. Закончив, прижал место укола ваткой, смоченной в спирте, отбросил использованный шприц. Сказал сухо:

— Через пятнадцать минут уколем другую руку.

— А это что был за укол, док? — спросил Павел, надеясь, что обиженный старичок смягчится.

— Стандартная процедура, — равнодушно сказал доктор, отворачиваясь. — Обычно мы ничего не объясняем солдатам. — Он отошел от кушетки, сел за письменный стол, придвинул к себе какую-то папку, зашуршал бумагами. Нашел что искал, нахмурился, вдумчиво что-то читая. Потянулся к компьютеру, пощелкал клавишами, почесал в затылке, хмыкнул, покачал головой. Стал что-то черкать на полях, то и дело посматривая на монитор.

Павел наблюдал за стариком. Доктор увлекся, забыв о пациенте. Видимо, что-то в разложенных бумагах не давало ему покоя. Вновь послышалось бормотание.

— Док, — негромко позвал Павел. На него не обращали внимания.

— Док! — Павел повысил голос.

— Что?

— Пятнадцать минут прошло. Пора делать укол. Доктор фыркнул:

— Уж позвольте мне об этом судить, молодой человек. Он снова зарылся в свои бумаги, отгородился ими от пациента. Насупился. Потер лоб ладонью.

Павел разглядел, что на папке написана знакомая фамилия. Сказал: