— Везде одно и то же, — бормотал Цеце, позевывая и сонно щурясь. — Везде и всегда…

Их было одиннадцать человек. Они, прячась в тени, стояли в сотне шагов от блещущего иллюминацией клуба “Экипаж” и наблюдали за кипящей там жизнью. Под крыльями самолета сновали люди: уже давно прибыли военные патрули, и городская милиция, и дружины самообороны, и медики. Там составлялись протоколы, оформлялось задержание, оказывалась первая помощь. Там шла работа.

А они отдыхали. Они пили.

Десять человек в форме UDF и один человек в летном комбинезоне с флагом США на рукаве.

— Владимир? — предположил Павел, только сейчас заметив, что под глазом нового знакомого вовсе не синяк, как показалось ему сначала, а крупное родимое пятно.

— Да, — парень несколько удивился. — Мы знакомы?

— Мы сегодня встретили твоего отца. Он просил передать, чтобы ты зашел домой.

— А, папа, — улыбнулся Владимир. — Вечно он пристает к людям… Спасибо. Обязательно загляну.

Они разместились рядом с чугунной тумбой непонятного назначения, торчащей посреди маленького проходного дворика. Место было очень удобное, отсюда все просматривалось, и здесь было множество путей к отступлению. На плоской шершавой поверхности тумбы стояли две початые бутылки водки — одну прихватил с чьего-то стола Цеце, другую вынул из-за пазухи Владимир. Их новый знакомый оказался поистине незаменимым человеком: предъявив бутылку словно паспорт и водрузив ее на чугунное подобие стола, он из одного кармана достал хлеб, из другого — завернутую в бумагу копченую рыбину. Потом он исчез куда-то на пару минут и вернулся с ворохом пластмассовых стаканчиков. Разлив по чуть-чуть, предложил тост:

— За знакомство!..

Они пили водку, чтобы занять себя чем-то, и понемногу закусывали, отламывая крошки хлеба и отщипывая кусочки пахнущей дымом рыбы.

На ночном, подсвеченном городом небе чуть теплились звезды. В тесную щель меж домов заглядывала нездорово серая луна.

— У вас здесь всегда так весело? — спросил Павел у нового знакомого.

— Нет. Только по выходным. Но до стрельбы дело обычно не доходит.

— И кто гуляет?

— Летчики с нашего аэродрома, те самые, с которыми вы дрались. Связисты из местной бригады. Десантники с триста девятого Форпоста. Теперь вот еще вы…

— Официально нас еще как бы и нет, — усмехнулся Павел.

— Но на задания вас уже посылают.

— Да. Ты слышал об этом ?

— Конечно. Сколько у вас погибло? Двадцать человек?

Павел не ответил. Возможно, это было закрытой информацией. Владимир понял свою оплошность, улыбнулся извиняюще, помолчал, обсасывая рыбий плавник, поглядывая на своих новых товарищей. Сказал негромко:

— Мы за них отомстили.

— Отомстили! — зло фыркнул Рыжий. — Где вы раньше были?

Владимир пожал плечами. Скорее всего, это была закрытая информация. Подумав, сказал:

— Все были на вылете. Как только появилась возможность, мы направили к вам звено, я сам заправлял эти самолеты… Сейчас там ничего нет: ни экстерров, ни обломков — идеально ровная поверхность на многие гектары, хоть транспорты сажай. Сначала вакуумная бомба, потом напалм. Настоящий ад! А через час мы залили пожар пенокремполимером. Теперь там монолит, гигантская могильная плита.

— А что же отправили в урнах? — спросил Павел.

— А то ты не знаешь?! — Гнутый гладил острую морду сидящего на плече хота. — Железные бирки из личных дел и горстки древесной сажи.

— Их даже не похоронят как положено, — покачал головой Шайтан.

— Тихо! — насторожился сержант Хэллер. — Кто-то сюда идет…

От клуба “Экипаж” в их сторону целенаправленно двигались три фигуры. Это были, несомненно, женщины. И только поэтому никто из бойцов не тронулся с места. Все ждали, гадая, что могло привести сюда трех особ противоположного пола.

В какой-то момент женщины оказались в пятне света под фонарем. И Павел дернулся:

— Мама?

Нет, не может быть, откуда?! Но походка и фигура…

— Мама?!

Все посмотрели на него.

— Ната? Сестренка? И…

— Тина? Тинка!

— Это к тебе, Писатель? — спросил Рыжий.

Павел кивнул, порывисто шагнул навстречу женщинам — своим женщинам, родным! — и представил вдруг, как выглядит сейчас: пьяный, грязный, с ободранной скулой, с синяком под глазом. И где! — Рядом с разгромленным кабаком, в ночи, посреди темного двора, в компании собутыльников. Он, словно запнувшись, остановился, шагнул назад. Услышал вдруг:

— Сынок!

“Они! — трепыхнулось сердце. — Они!”

— Мама! Тинка! Натаха! — Он, забыв обо всем, бросился им навстречу. — Откуда вы? Как оказались? Да как же вы меня нашли? Как вы так? А? Ночью! Зачем?!

— Паша! Паша! — Его тискали, обнимали, целовали. — Паша!..

А со стороны, немного смущенные, наблюдали за встречей бойцы. Переглядывались, перемигивались, улыбались неуверенно. Они чуть-чуть завидовали, но ни за что не признались бы в этом.

— А мы только сегодня приехали, — восторженно тараторила сестренка Натаха. — Сразу позвонили тебе. Нам сказали, что ты в городе. Мы и пошли тебя искать, в гостинице только вещи оставили и сразу же пошли…