Один за одним погасли мониторы. Через несколько минут исчезла со стены и многоцветная движущаяся карта.

— И чего вы добились, полковник? — с насмешкой спросил начальник отдела информации.

Полковник посмотрел на него, собираясь сказать что-то гневное. Но сдержался. Лишь пробормотал:

— Заткните свой поганый рот.

Брехун предпочел это не услышать.

Помощь пришла в лице отделения капрала Гессе.

Его отряд появился неожиданно, вывалился из-за деревьев, словно группа экстерров, зашедшая в тыл, и бойцы лейтенанта Уотерхилла едва не открыли по ним огонь. А через мгновение эфир наполнился торопливыми возгласами:

— Не стрелять! Свои!

— Сэр, второе отделение второго взвода…

— Отставить! Короче!

— Поступаем в ваше распоряжение.

— Привет, Гнутый! Что, не ждете нас?

— Ты еще жив, Курильщик?

— Шайтан! Рад видеть!

— Валет, поделись патронами.

— Сколько у вас людей, капрал?

— Девять человек, сэр. Все здесь.

— Эй, Рыжий, как обстановка?

— Горячо!

— Где они?

— Впереди!

— Вижу!

Вспышки дульного пламени, треск выстрелов, Взрывы гранат.

— Три твари на наш счет!

— Не жадничай! Одна точно наша!

Новые люди пришли, и отбиваться от смертельно опасных хищников стало веселей.

— Что, раскисли тут?

— У нас груз.

— Кто?

— Дульбекко. Вон лежит.

— Хороший был парень!

— И раненые.

— Вижу. Крепко вам досталось.

— Стреляй! Справа!

Струя свинца рвет все на своем пути.

— Еще один нам!

— Я тоже в него попал!

— Не жадничай!

Экстерры появлялись все реже, да и выглядели они не так страшно, как те твари, что первыми шли из леса. Эти были помельче и двигались вроде бы медленней. Многие были ранены — минометная батарея все же делала свое дело.

— Почему застряли?! Горностай! Как слышите!? Отвечайте! Почему молчите, Горностай?! — отстреливающийся лейтенант Уотерхилл не сразу понял, что его вызывает командование.

— Слушаю вас!

— Почему не отвечали?

— Ведем бой.

— Вы должны управлять подразделением, лейтенант. Вести бой должны солдаты.

Лейтенант, не выпуская из рук тяжелый пистолет, вытянул из-за спины компьютер, пристроил его на коленях. Только сейчас увидел лицо человека, с ним разговаривающего. Лицо и погоны. Сказал сухо:

— Сейчас мы все солдаты здесь, сэр.

— Почему не двигаетесь вперед?

— Ведем бой, — повторил лейтенант.

— Ведите его, продвигаясь. Перед вами поставлена задача — захватить высоту. Вы ее не выполняете. Это что, неподчинение приказу?

— Никак нет, сэр.

— Вперед! Иначе я отдам вас под трибунал! Вам ясно?

— Да, сэр.

Сеанс связи прервался. Но начальство, конечно же, продолжало следить за отрядом. В штабе видели все, что фиксировали камеры на шлемах бойцов, там принимали сигналы коммуникаторов, слышали каждое произнесенное слово. Лейтенант отлично это знал. И все равно выругался, громко и сочно:

— Говнюк! — Выждав ровно минуту, он встал во весь рост и прокричал.

— Приготовиться к движению!

Ругаясь, бойцы стали подниматься А экстерры все лезли и лезли.

Мы заняли высоту, потеряв двух человек убитыми, шестеро ранены.

Матрица сказала бы, что процент потерь допустим.

Теперь я с ней не согласен.

Дульбекко и Мрожек. Итальянец и поляк. Оба веселые, шумные, жизнерадостные. Одному тридцать пять, другому тридцать три. У одного сын, у другого дочь. У обоих — жены.

Теперь — вдовы.

Лейтенант будет писать им письма. Я ему не завидую.

Сколько еще придется ему написать таких писем?..

Мы прошли через лес, наводненный экстеррами. Эти твари лезли отовсюду. Они отлично слышат, так нам говорили на лекциях, и мы своей стрельбой не столько распугивали их, сколько приманивали.

Мы — наживка.

Так и было задумано?..

У нас шестеро раненых. В том числе сержант Хэллер

Я заметил еще в лесу, что с ним что-то не то. Когда мы, уничтожив большую часть экстерров, двинулись дальше к вершине, сержант еще шел сам и нас подгонял своей руганью. А потом он упал.

Все подумали, что он просто запнулся. А он дергался в траве, пытаясь подняться. И не мог.