Листвичка задрожала. Что он сделал с Уголяшкой?!

Когда Двуногий распахнул клетку Коди, чтобы насыпать катышков в ее миску, домашняя кошечка в ужасе отпрянула к дальней стене. Больше она не мурлыкала.

Как только Двуногий ушел, Листвичка громко закричала:

— Уголяшка? Как ты? Что с тобой?

— Вонючий Двуногий! — донеслось из клетки, стоящей над клеткой Уголяшки.

Листвичка принюхалась и сразу почувствовала теплый запах крови.

— Дело плохо, — прошептала Коди. — Весь пол его клетки в крови.

— Где болит? — прокричала Листвичка Уголяшке.

— Я… порезал лапу, — слабо отозвался бродяга. — Этот криволапый Двуногий швырнул в меня что-то острое.

Листвичка лихорадочно соображала. Что делала Пепелица для того, чтобы остановить кровотечение?

— Здесь нигде нет паутины? — громко крикнула она, обращаясь ко всем узникам. — Кто-нибудь может ее раздобыть? Скорее, мы должны помочь ему!

— Возле меня есть немного, — первым отозвался Шиповник. — Я попробую дотянуться и оторвать кусочек. Ну-ка…

Опустив голову, Листвичка увидела рыжую кошачью лапу, высунувшуюся из нижней клетки. Огромная паутина тянулась от самого пола к крыше клетки Шиповника. После нескольких попыток коту удалось намотать на лапу большой моток паутины и втащить его внутрь клетки. Затем Шиповник смял добытые нити в комок и изо всех сил вытянул лапу из клетки, чтобы Листвичка могла до нее дотянуться.

Листвичка распласталась на полу и просунула лапу сквозь блестящие прутья. Прутья больно царапали ее против шерсти, но Листвичка крепко стиснула зубы и еще ниже опустила лапу, пока наконец не дотянулась до липкого комка паучьей сети. Она ловко втащила трофей в свою клетку и стала быстро передавать обрывки паутины Коди.

— Отдай ему поскорее! — командовала она, отлепляя от лап приставшие нити.

Коди кивнула, поскольку пасть ее была занята паутиной, и так резко втянула лохматый комок в щель между прутьями, что несколько драгоценных нитей, повисли на ячейке.

— Осторожнее! — заволновалась Листвичка.

Снизу раздался взволнованный голос еще одного бродячего кота:

— На меня сверху кровь капает. Она просачивается сквозь крышу клетки! Видать, этому бедняге совсем худо!

У Листвички бешено заколотилось сердце.

— Уголяшка? Как ты? Что с тобой?

— Не могу остановить кровь, — дрожащим голосом отозвался бродяга.

— Возьми у Коди паутину, — скомандовала Листвичка. — Приложи ее к ране и прижми изо всех сил!

Несколько мгновений в гнезде слышалось только тяжелое сопение Коди, которая пыталась просунуть паутину сквозь прутья, и отчаянный скрежет когтей — это Уголяшка судорожно сучил лапами по залитому кровью полу своей клетки.

— Успокойся, Уголяшка! — велела Листвичка. — Просто приложи паутину к ране и все.

— Да она уже вся промокла от крови! — прохрипел бродяга.

— Так и должно быть, — успокоила его Листвичка. — Скоро это прекратится. Ты только удерживай паутину на месте, не снимай ее!

Она стала ждать. Жуткое молчание воцарилось в гнезде. Скоро от волнения у Листвички начала кружиться голова, и, чтобы не упасть, она стала делать медленные, глубокие вдохи.

— Как он? — спросила Яролика.

— Кровь перестала капать мне на голову! — доложил бродяга, сидящий под Уголяшкой.

— Уголяшка? — окликнула Листвичка. — Как дела? Из клетки раненого донеся судорожный вздох.

— Получше вроде, — шепотом ответил кот. — Даже не щиплет.

Листвичка перевела дух.

— Подержи паутину еще немножко, — велела она. — А потом сними и осторожно вылижи порез языком. Только не сильно нажимай, иначе он снова начнет кровоточить.

— Какая ты умница, Листвичка! — восхищенно прошептала Коди.

Листвичка смущенно потупилась. Впервые за все время своей неволи она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Закрыв глаза, она поблагодарила Звездное племя за оказанную милость. Никогда раньше ей не доводилось помогать бродягам, но она чувствовала, что предки-воители одобряют ее поступок. Слепая преданность только своему племени больше не помогала выжить.

Закончив молитву, Листвичка вдруг почувствовала, что живот ее просто сводит от голода. Пожалуй, придется все-таки последовать совету Коди и хоть немного подкрепиться. Она задержала дыхание, чтобы не чувствовать отвратительной вони, и с опаской взяла в рот несколько мерзких катышков, которые насыпал ей Двуногий. «Хорошо хоть какая-то еда есть!» — подумала Листвичка, заставляя себя разгрызть сухие комочки.

— Какая гадость! — прошипела она.

— Да уж, лакомством это не назовешь, — согласилась Коди. — Мои домочадцы как-то раз попробовали накормить меня чем-то похожим, но я быстро отучила их даже думать об этом!