Шрифт:
Денис проводил его взглядом.
– Что вы обо всем этом думаете, мисс Эвелина?
– Не знаю! И, честно говоря, не хочу знать! Я устала, понимаете, устала! Никогда не думала, что в наше время возможно что-нибудь подобное. Не хватает только пиратов с черным флагом. – Она нервно рассмеялась и отошла к Жану.
– Пойдем, Жан, к воде. У тебя кровь идет из носу, надо остановить.
– Спасибо, мисс Эвелина. Вы так добры. А что у вас с рукой?…
Денис подсел к костру, подбросил хвороста. На душе у него было невесело. Кто же были хозяева острова? Неужели все-таки дикари?
Он попробовал раздуть костер, но взглянул случайно вверх и мгновенно замер, прижался к земле от страха: там, на верхушке большой старой груши, притаилось что-то сажисто-черное с огромными свирепо горящими глазами.
Денис затаил дыхание, потом, крадучись, стараясь не показывать спину, отступил к шалашам и встал в тень скалы. Чудовище по-прежнему не сводило с него страшных глаз. Что это, какое-то дикое животное или?… Но в следующую секунду ветер всколыхнул листья дерева, и Денис едва удержался, чтобы не разразиться хохотом: там, в ветвях груши, висел, блестя на солнце никелированными замками, злополучный чемодан Курта. Вот так сюрприз!
– Курт! Курт, иди сюда, где ты запропастился? – крикнул Денис, возвращаясь к костру.
– Что там еще? – глухо раздалось из шалаша.
– Иди сюда, говорю. Дело есть.
– Нашел время для каких-то дел! – огрызнулся немец.
– Ну, если тебя не интересует даже твой чемодан…
– Чемодан?! – Курт пулей вылетел из шалаша. – Ты знаешь, где мой чемодан?
– Знаю.
– Где?
– Подними глаза вверх. Да не туда, не туда. Вон на то дерево!
Курт послушно повернул голову и стремглав бросился к груше.
– Чемодан! Мой чемодан! Вот счастье! Как же он там оказался? Кто затащил его в такую высь? Птицы?
– Ну, птицам это едва ли по силам. Похоже, тут побывали люди. И люди, не лишенные чувства юмора.
– Хорош юмор: ограбить человека! – Курт попытался вскарабкаться на дерево. Но, поднявшись метра на полтора, сорвался вниз и рухнул в колючий кустарник.
– Проклятье! Тысячу чертей в глотку этим черномазым!- рычал он, стараясь выбраться из цепких зарослей. – М-р Крымов, прошу тебя, помоги мне достать чемодан, придумай что-нибудь, я знаю, тебе это раз плюнуть.
– Ладно, поужинаем, попробую.
– Поужинаем! Я не знаю даже, целы ли там бумаги. Может, чемодан давно пуст?
– Тогда нет смысла и лезть в такую высь.
– Не шути, Крымов! Для меня это, сам знаешь, равносильно жизни или смерти. В тех бумагах все мое будущее. Умоляю тебя, придумай что-нибудь. Сейчас, до ужина!
– Ну, если речь идет о жизни и смерти!- Денис сбросил ботинки, поплевал на руки и, подтянувшись к нижнему сучку, полез вверх по стволу.
Лезть на грушу было не просто. Ветки ее оказались колючими. Чемодан висел высоко. Но карабкаться по деревьям было для Дениса делом привычным. В детстве у себя в поселке он забирался и не на такие лесины.
Не прошло пяти минут, как сокровище немца было у него в руках.
– Эй, Курт, лови! – крикнул он, свесившись вниз. Однако немец затряс головой, замахал руками.
– Нет-нет, не бросай, пожалуйста. Он может раскрыться.
Вот морока с этими капиталистами! Денис мысленно выругался, но спустился, не выпуская чемодана из рук.
– Получай свое «будущее»!
Курт схватил чемодан, дрожащими руками раскрыл замки.
– Все цело! Все-все! Чемодан даже не раскрывали. Спасибо, Крымов. Теперь я его из рук не выпущу. – Он прижал чемодан к груди и полез в шалаш.
– Куда же ты? А ужинать?
– Да-да. Я сейчас. Вот только спрячу.
– Давай-давай! Мисс Эвелина, Жан, куда вы подевались? Пожалуйте ужинать! – крикнул Денис, закладывая яйца в костер. На душе у него снова стало легко и спокойно: люди, которые умели так весело шутить, не могли быть злыми. А вся эта история с камнем несомненно была лишь каким-то недоразумением. Все дело заключалось, видимо, в цветах. Недаром камень был пущен так, чтобы только выбить их из рук Эвелины. Иначе они могли бы бросить и второй и третий камень.
Глава четырнадцатая
Бутылки из-под кока-кола оказались очень кстати. Теперь хоть было в чем приносить воду. Но ее надо было и кипятить. При той жаркой погоде, какая наступила в последние дни, стоячие водоемы могли превратиться в рассадник любой инфекции.
Так возникла мысль заняться изготовлением посуды. Однако настоящей глины найти не удалось. Всюду, и на холмах и в распадках, под тонким слоем почвы лежал сплошной массив пемзы. Денис облазил почти весь остров, прежде чем в небольшом обрывчике, неподалеку от Крокодилова мыса обнаружил полузадернованную жилу диабаза. Жила была небольшой, чуть толще телеграфного столба. Но, подчистив ее ножом, он увидел, что диабаз сильно выветрил местами превратился в липкую труху, которая легко сминалась в пальцах. Это было уже кое-что. Фарфора из такой массы, конечно, не сделать, но слепить что-нибудь вроде чаши стоило попробовать.