– Отвечай! – рявкнула Вейра.

И, сама не ожидая от себя, ударила Юдина по лицу.

Воцарилось молчание.

«Да он сейчас меня убьет», – вяло подумала Вейра, глядя на огонь в глазах таверса. Но ничего подобного не произошло. Юдин промакнул тряпицей кровавые полосы, оставшиеся от ногтей Вейры, и глухо изрек:

– Мы не могли вмешаться, пока была жива Тэут-Ахи. Таков закон, миледи. Мы ушли… глубоко, на дороги Бездны. А потом, когда не стало Тэут-Ахи, у нас не осталось времени. Мы в самом деле уже ничем не могли помочь лорду Элнайру.

– Мерзавцы! – все плыло перед глазами Вейры, – я ненавижу… вас… я лично казню тебя, Юдин, за то, что…

– Если на то будет воля миледи, – спокойно отозвался таверс, – позвольте, я помогу вам.

Ее ноги подогнулись, и в следующее мгновение Вейра оказалась на руках Юдина. Кто-то попытался отобрать у нее одежду Ланса, но она вцепилась в нее изо всех сил – и отвоевала. Потом Юдин осторожно поил ее подогретым вином и говорил о том, что останки Тиорина Элнайра тоже обязательно отвезут в Айрун-ха, чтобы предать Первородному пламени, как и положено.

– В конце концов, вы, миледи, не должны вести себя, как простая смертная, – наконец пробурчал Юдин, – теперь вы – леди Серединных земель. Разве владыками становятся для того, чтобы быть счастливыми? Вовсе нет. Это тяжкое бремя, но его несут во имя других.

…Одежду Ланса Вейра сожгла. В конце концов, Первородное Пламя, от которого произошли все эрги – достойное место для того, что осталось от ее первой и последней любви. Дворец на Айрун-ха начали отстраивать заново, но пока что леди Саквейра и прочих земель приходилось большую часть времени проводить в подземной его части.

Она бродила по лабиринтам и слушала голоса камня, Бездны и Первородного пламени. Она впитывала в себя то, что они пели ей, стараясь запомнить и не упустить ни слова. В конце концов, стоит ли отказываться от драгоценного знания, которое предлагали ей просто так, не спрашивая ничего взамен?

Потом Вейра решила восстановить Возрождающую купель, и Юдин, выслушав ее планы, обрадовался тому, что леди наконец начинает возвращаться к жизни. В его глазах обосновались уважение и преклонение, и Вейра поняла, что он уже никогда не вспомнит о той пощечине, оскорблении, нанесенном прилюдно. И, простив окончательно, Юдин отвел ее туда, где сверкал в полумраке Оракул.

Она не удивилась, увидев огромный кристалл с пульсирующим в глубине пламенем. Да и сам Оракул, похоже, уже давненько ждал ее прихода.

– Спрашивай, – прогудел он в мыслях Вейры, – и я отвечу.

Подумав немного, она задала вопрос.

– Почему именно меня Тиорин сделал эргом?

Пламя в рубиновой глубине жарко полыхнуло.

– Опасность нависала над нашими землями, Вейра. Я указал на тебя Тиорину потому, что чужак-из-тени искал именно тебя, и никого другого. Если бы чужак не встретил тебя, никто не сказал бы ему о могильниках, он бы окончил постройку пирамид, и мы все… все бы перестали существовать. А так… Он встретил тебя, и пожелал быть с тобой. Он спасал тебя, а ты – его, когда чужие пришли сюда завершить начатое. Если бы ты не была эргом, разве могла бы ты справиться с чужой богиней? Нет, конечно же, нет. Она бы убила и смертную Вейру, и своего собрата, использовав силу нашего мира. И тогда – вновь конец всему.

Сердце защемило сладкой болью.

– Он… он верил в то… что я – его потерянная Миола… – прошептала Вейра, глядя в манящую глубину Оракула.

И тогда он прошелестел:

– Говорят… говорят, что есть миры, похожие друг на друга, как близнецы. Тот, кто их создал, один мир замыслил тенью другого, но потом запутался, и уже не мог разобрать, что есть что. А еще… говорят, что некоторые избранные, умирая в одном мире, могут возродиться в мире-близнеце, так было и будет до конца времен.

– Кто говорит? – вскинулась Вейра, – кто?!!

Оракул не ответил.

…Шли годы. Снова засверкал на Айрун-ха белоснежный дворец, легкий, как кружево. Потянулись к высоким воротам купеческие возки, а там и наместник Саквейра пожаловал. Тот самый, которому ювелиры так и не успели доделать корону лорда. И Вейра принимала его, сидя на троне посреди белоснежного зала, и по правую руку стоял молчаливый Юдин.

– Миледи, – наместник смиренно подмел шляпой пол, – мы счастливы… Все мы невероятно счастливы видеть вас на троне Айрун-ха. Мы надеемся, что ваше правление будет таким же долгим и справедливым, как правление лорда, да упокоится его дух…

Кажется, он говорил еще что-то, но Вейра слушала в пол-уха.

– Я не буду вмешиваться в жизнь смертных, – наконец сказала она, – вы вольны посупать так, как считаете нужным, ибо пока будут править эрги, всегда найдутся те, кто захочет их уничтожить.

Затем махнула рукой – неугомонного вельможу увели таверсы. Леди Саквейра осталась одна в пустом зале, и в душе ее было также пусто и холодно. А впереди – долгие, долгие годы одиночества, до тех пор, пока не явится герой, способный убить эрга .