Когда пришлось им якорь бросить вдруг

В заливе, переполненном судами,

Зачем из них ты выковала крюк

И прикрепила сердце к ним цепями?

Зачем же сердце приняло трактир

За уголок уютный, безмятежный?

Зачем глаза обманывают мир

И придают пороку облик нежный?

Глаза и сердце сбилися с пути,

Теперь от лжи им больше не уйти.

Когда она клянется, что свята,

Я верю ей, хоть знаю - ложь сплошная.

Пусть мнит она, что я в мои лета

Неопытен и хитростей не знаю.

Хочу я думать, что она права,

Что юности не будет завершенья;

По-детски верю я в ее слова,

И у обоих правда в небреженье.

Зачем она не скажет, что хитрит?

Зачем скрываю возраст свой теперь я?

Ах, старость, полюбив, лета таит,

А лучшее, что есть в любви, - доверье.

Так я лгу ей, и лжет она мне тоже,

И льстим своим порокам этой ложью.

Не требуй оправданья для обмана,

Прощенья нет жестокости твоей.

Не взглядом - словом наноси мне раны,

Не хитростью, а силой силу бей.

Признайся мне открыто в новой страсти,

Но не гляди так нежно на него

И не лукавь - твоей могучей власти

Не выставлю напротив ничего.

Иль думать мне, что ты, меня жалея,

Спасая от врагов - от глаз своих,

Их от меня отводишь поскорее,

Чтоб бросить их на недругов других?

Не делай так: сраженных не щадят.

Уж лучше пусть добьет меня твой взгляд.

В жестокости благоразумна будь,

Не мучь немого моего терпенья,

Не то слова найдут на волю путь

И выскажут всю глубину мученья.

Не любишь ты - но сделай хоть бы вид,

Что ты меня даришь своей любовью.

Так на смерть обреченному твердит

Разумный врач о жизни и здоровье.

В отчаянье придя, сойду с ума,

Начну тебя хулить без всякой меры.

А свет дурен и - знаешь ты сама

Готов принять злословие на веру.

Чтоб избежать зловредной клеветы,

Со мною будь, хоть не со мною ты.

Нет, не глазами я люблю тебя

Глазам заметны все твои изъяны.

Отвергнутое зреньем полюбя,

Тобою сердце бредит беспрестанно.

Твой голос не пленил моих ушей,

И не хотят услышать приглашенья

На сладострастный пир души твоей

Ни вкус, ни осязание, ни зренье.

Но все пять чувств и разум заодно

Спасти не могут сердце от неволи.

Моя свобода - тень, а я давно

Немой вассал твоей надменной воли.

Одной лишь мыслью утешаюсь я:

Пусть ты - мой грех, но ты же - мой судья.

Любовь - мой грех, а чистота твоя

Лишь ненависть к любви моей порочной.

Но ты сравни обоих нас - и я

Не худший буду в этой ставке очной.

И не твоим устам меня карать:

Они осквернены такой же ложью,

Как и мои, когда, как алчный тать,

Я похищал добро чужого ложа.

Любовь моя к тебе не больший грех,

Чем и твои любовные влеченья.

Взрасти же в сердце жалость - и у всех

Ответное пробудишь сожаленье.

Но если ты глуха к чужой мольбе,

Тогда не будет жалости к тебе.

Взгляни ты на хозяйку, как она,

Стремясь поймать удравшего цыпленка,

Погоней этой так увлечена,

Что забывает своего ребенка.

Бедняжка порывается за ней,

Заходится от крика и рыданья,

Она ж, охотой занята своей,

Малютку оставляет без вниманья.

Не так ли вдаль всегда летишь и ты,

А я, дитя, плетуся за тобою?

О, излови скорей свои мечты