И Силу, что Коварство оплело,

И Совершенство в горьком униженье,

И Прямоту, что глупой прослыла,

И Глупость, проверяющую Знанье,

И робкое Добро в оковах Зла,

Искусство, присужденное к молчанью.

Устал я жить и смерть зову скорбя.

Но на кого оставлю я тебя?!

Зачем с пороком в дружбе он живет

И обеляет низкое бесчестье?

Зачем грехам он воздает почет,

Им позволяя быть с собою вместе?

Зачем румяна ложной красоты

Стремятся быть румянцем свежей кожи?

Зачем хотят поддельные цветы

С его живыми розами быть схожи?

Зачем хранит его до этих дней

Все силы промотавшая природа?

Былых богатств не только нет у ней

Сама живет лишь на его доходы.

Затем хранит, чтоб каждый видеть мог,

Каким был мир, пока не стал так плох.

Его лицо - ландкарта прошлых дней,

Когда краса цвела, как ландыш скромный,

И не было помощников у ней,

Обманывавших прелестью заемной;

Когда могли спокойно спать в гробах

Красавиц мертвых косы золотые,

И не жили на новых головах,

Их обновляя, локоны чужие.

В нем простота исчезнувших времен,

Сама своей украшена красою,

И ничего не похищает он,

Чтоб освежиться зеленью чужою.

Его Природа бережно хранит,

Чтоб показать Красы неложный вид.

Все, что в тебе увидеть может взор,

И для судьи строжайшего прекрасно.

Все языки сплелись в хвалебный хор.

Враги - и те с их правдою согласны.

Венчают внешность внешнею хвалой.

Но те же судьи изменяют мненье,

И похвала сменяется хулой,

Когда в глубины всмотрится их зренье.

Они глядят в тайник твоей души

И сравнивают облик твой с делами;

Они к тебе, как прежде, хороши,

Но отдает цветник твой сорняками.

Не схожи так твой вид и аромат,

Что достояньем общим стал твой сад.

Тебя бранят, но это не беда:

Красу извечно оскорбляют сплетней,

И клевета на прелести всегда,

Как черный ворон на лазури летней.

Будь хороша - и что прекрасна ты

В злословии найдет лишь подтвержденье.

Тля избирает нежные цветы,

А ты и есть нежнейшее цветенье.

Ты миновала юности силки

И вышла триумфатором из схватки,

Но уж не так победы велики,

Чтобы связать и зависть и нападки.

Когда б извет не омрачал лица,

То были бы твоими все сердца.

Когда умру, недолго плачь, - пока

Не возвестит протяжный звон церквей,

Что из худого этого мирка

Я перебрался в худший - мир червей.

Увидишь ты стихи мои - молю:

Забудь о том, кто их писал любя.

Ведь легче мне - я так тебя люблю

Забытым быть, чем огорчить тебя.

О, если эти строки невзначай

Дойдут к тебе, когда истлею я,

Об имени моем не вспоминай,

Пускай со мной умрет любовь твоя.

Чтоб свет не видел, как тоскуешь ты,

И мы не стали жертвой клеветы.

Чтоб разъяснять не надо было всем,

За что меня ты полюбила вдруг,

Забудь меня, забудь меня совсем,

Ведь все равно в том нет моих заслуг.

Ну, выдумаешь ласковую ложь,

Где прозвучит умершему хвала,

Слова такие для меня найдешь,

Каких бы Правда в жизни не нашла.

Но не хочу я, чтоб, меня хваля,

Обманщицей слыла любовь твоя.

Пусть лучше имя заберет земля,

Чем им срамить обоих стану я.

Мой горький стыд - не стоит ничего,

А твой - любить такое существо.