— Должен признаться, что до тебя тут побывала всего одна женщина, — спокойно ответил Мехмед.

Он протянул руку и распустил ее волосы, они темной волной упали девушке на плечи.

— Это было недавно?

— Нет. В далеком прошлом.

И, нагнувшись, стал снимать с нее туфли.

— Ты хочешь сказать, что между вами все кончено?

— Да, любовное увлечение миновало, если ты спрашиваешь об этом. — Тут он улыбнулся. — Она вышла замуж, но мы и теперь с ней большие друзья.

— Понимаю, — неуверенно протянула Элизабет, хотя попытка представить «большими друзьями» их с Мариусом оказалась безнадежно тщетной.

— Ты говоришь так, будто это тебя удивляет.

— Нет.

Опустив глаза, она смотрела, как его пальцы расстегивают пуговки на ее блузке. Осторожно сняв вещицу, Мехмед бросил поверх подушек соболью накидку.

— Мы становимся большими друзьями? — улыбнулась она и тихо легла, следя за тем, как он принялся раздеваться.

«Но чувство мое к нему гораздо больше, чем просто дружеское. Что же я испытываю к этому человеку? Любовь?» — с внезапным страхом подумала она.

— Элизабет, почему ты думаешь о конце, когда мы с тобой в самом начале? — Он склонился над ней, целуя ее плечи. — Давай попробуем стать любовниками, ты не возражаешь?

Элизабет счастливо улыбнулась, приподнялась и обняла его. Когда она вглядывалась в его лицо, ей подумалось, что, в конце концов, счастье не такая уж сложная и недостижимая вещь. И, пораженная этой мыслью, она прошептала:

— Давай станем любовниками.

Стамбул, нынешние дни

Наконец Элизабет дождалась так долго откладывавшейся аудиенции у дирекции дворца-музея, на которой ей должны были дать ответ на ее запрос о разрешении работы в дворцовых архивах. Она доехала до дворца Топкапы, прошла в третий внутренний дворик, оказавшись у дверей в приемную директора музея, остановилась и стала ожидать разрешения войти.

— Элизабет Стейвли?

На пороге кабинета появился мужчина в аккуратном коричневом костюме и белой рубашке.

— Да, это я.

— Позвольте представиться. Ара Мэтин, один из помощников директора. Прошу вас, входите.

Элизабет вошла в кабинет следом за ним.

— Садитесь, — предложил он и указал на стоявший у рабочего стола стул для посетителей. — Насколько мне известно, вы запрашивали разрешение на проведение поисков в наших архивах?

— Да, запрашивала.

Элизабет увидела, что разложенные на столе помощника бумаги имеют к ней отношение: заполненный ее рукой бланк заявления, рекомендательное письмо от ее руководительницы доктора Эйлис.

— В заявлении указано, что вас интересуют данные об английской миссии тысяча пятьсот девяносто девятого года, во времена правления султана Мехмеда Третьего. — Помощник директора пробежал глазами бумаги, находившиеся перед ним. — Кроме того, вы хотели взглянуть на музыкальный инструмент, доставленный султану в качестве дара от британских торговых чиновников.

— Да, это тоже так.

— И какова цель вашей работы с этими данными?

Взгляд из-под очков был доброжелательным.

— Научные исследования, выполняемые мной в порядке соискания ученой степени, требовали ознакомления с этими материалами.

— Материалами об английской торговой миссии? — уточнил чиновник.

— Да, о ней.

«Почему я чувствую себя так, будто пытаюсь надуть его?»

Элизабет смущенно заерзала на стуле, ей вспомнился совет, данный когда-то ее оксфордской руководительницей: главное сунуть ногу в дверь, чтобы ее не захлопнули перед твоим носом. Если не знаешь, с чем надо работать в архивах, называй тему, материалы по которой в них наверняка есть.

— Тема вашей научной работы представляется мне серьезной. Надеюсь, вас ждет успешное ее завершение.

— Я тоже надеюсь, — ответила любезностью на любезность Элизабет, лихорадочно пытаясь придумать продолжение разговора. — Благодарю вас за то, что уделили мне время.

— Здесь сказано, что через несколько дней вы намерены покинуть Стамбул?

— Я собираюсь поехать домой на Рождество.

— В таком случае мы ускорим прохождение вашего заявления, — улыбнулся чиновник. — Тем более что оно не является первым вашим обращением к нам. Прежде вы интересовались данными о…

Он склонился над бумагами.