— О, она страшно хитрая, — сказала Аннетта, — это я сразу поняла. Гюляе была под стать самой валиде, только немножко все-таки недотянула.

Она видела, как скользит взгляд Селии по комнатке, будто прощаясь с нею. Но взгляд этот не казался ни грустным, ни встревоженным, скорее его переполняла невесть откуда взявшаяся жизнерадостность, едва не восторг, подсказанный девушке какой-то тайной догадкой.

— Как тихо стало вокруг, ты разве не слышишь? — Селия подошла к двери и выглянула наружу, затем обернулась к подруге и внезапно вздрогнула. — Помнишь, когда мы были тут с тобой в последний раз? — Она рассмеялась. — Как сильно нас напугала Эсперанца Мальхи в тот день?

— Помню, конечно.

— А сейчас все отправились смотреть на подарок английской королевы, чудесный орган, который сам играет разные мелодии. Ты знала о нем? — Почему-то слова вырывались у Селии слишком быстро. — Сегодня после обеда его преподнесли султану.

— Тебе разве не хотелось тоже пойти посмотреть на него?

— Нет.

Лицо Селии внезапно исказилось от боли, которая недавно поселилась в ней и почти никогда не отпускала.

— Расскажи мне о валиде.

— О, она была очень добра со мной. Ну, ты сама знаешь, какой она может быть иногда.

Девушка быстрыми шагами мерила комнату, она не могла сидеть спокойно, будто снедаемая лихорадкой.

— Я знаю? — Росток подозрения проклюнулся в уме Аннетты. — Что же она тебе сказала?

— Ничего. — Селия отвела глаза в сторону.

— В таком случае что ты сказала ей?

— Мм, тоже ничего.

— Ты кажешься мне какой-то странной.

— Я? Странной?

— Да, ты.

Аннетта увидела, как на щеках Селии внезапно заалели два ярких пятна.

— Селия?

Она не ответила.

— Ох, балда. — Аннетта без сил опустилась на диван. — И ты говоришь, что тебе еще не объявили, где ты будешь жить. Сейчас, когда ты больше не числишься гёзде?

— Мне велели ожидать здесь.

— Чего ожидать?

— Ждать, когда стемнеет.

Несколько мгновений обе молчали, затем Аннетта переспросила:

— Ждать, когда стемнеет? А что тогда должно случиться?

И снова Селия не ответила ей; опустив глаза, она рассматривала тот круглый тяжелый предмет, который все еще сжимала в руках.

— Нет, ты мне скажи, что должно случиться, когда стемнеет?

Селия обернулась к подруге, и та, к своему удивлению, увидела, что лицо ее сияет счастьем.

— Я ей рассказала про ключ от Ворот Птичника, Аннетта. И она разрешила мне увидеть Пола, увидеть в последний раз.

— Это она сама тебе так сказала? — Аннетта была поражена.

Но девушка будто не слышала ее.

— Если б мне увидеть его еще хоть раз! Заглянуть ему в глаза, услышать его голос, о, мне кажется, я обрела бы счастье. — Она подняла взгляд на Аннетту. — Я ведь знаю, что он здесь. Смотри, что он передал мне.

Она нажала на маленькую защелку, и компендиум раскрылся.

— Это же твой портрет! — Аннетта в изумлении смотрела на миниатюру.

— Да. Давным-давно, в незапамятные времена, жила на свете девушка, и звали ее Селия Лампри. — Она печально опустила глаза. — Потом она умерла. И я даже не могу вспомнить, какой она была на самом деле.

— Но пройти за Ворота Птичника? Это наверняка…

— Она мне позволила.

— Это наверняка ловушка, и ты сама знаешь об этом.

— Тем не менее я все равно пойду туда! Ты ведь понимаешь меня? Я готова отдать все, что у меня есть, — все! — за то, чтобы увидеть его еще хоть один раз. И этого шанса я не упущу.

— Нет! Ты не должна этого делать! — Аннетта почти кричала. — Тебе расставлена западня! Она проверяет тебя. Проверяет твою преданность. И если ты туда отправишься, ты погибла.

— Но я уже была там однажды, Аннетта. И той ночью, стоя на пороге выхода из гарема, я почувствовала воздух свободы, почти вспомнила, каково это — жизнь на воле. — Девушка оглядела тесную, без единого окна комнатку, и глаза ее непокорно сверкнули. — Я не смогу здесь больше оставаться, Аннетта. Просто не смогу.

— Сможешь, обязательно сможешь. Я помогу тебе.

— Нет.

— Не уходи, не оставляй меня. — Аннетта едва не рыдала. — Если ты сегодня уйдешь, ты больше никогда не вернешься. Она не позволит тебе. И ты знаешь это так же хорошо, как я.

Селия промолчала. Вместо ответа она обвила рукой талию подруги, поцеловала ее, погладила темные волосы.

— Что такое ты говоришь? Я непременно вернусь, трусиха. Просто посмотрю на Пола еще раз, мне же сама валиде разрешила это. Ну скажи, кто тут у нас балда?