— Приготовить? А что это значит?

И тогда хозяин дома научил женщину разговаривать с огнем, поджаривать на угольях рыбу и наслаждаться едой.

Пока дух Бопэ-хоку насвистывал песенку, маис быстро рос. Был он несравненной красоты, початки на нем были огромные с ровными — одно к одному — зернами.

Одна женщина собирала эти початки, но собирала неумело. Она грубо срывала их, роняла, ломала. Початки в отместку повредили ей руку. Женщина обвинила во всем Бопэ-хоку и прокляла его свист.

Тогда Бопэ-хоку сомкнул губы, и маис стал вянуть и сохнуть.

Никогда больше не раздавался тот веселый свист, который помогал маису расти, придавал ему красоту и крепость. И индейцы бороро с тех пор с большим трудом выращивают маис и собирают скудный урожай.

Духи разговаривают свистом. Когда ночью зажигаются звезды, духи свистом приветствуют их. Каждая звезда отвечает на какой-то один звук, этот звук — ее имя.

Кумокумс, первый индеец племени модок, основал деревню на берегу реки. Медведям там вполне хватало места, чтобы спать, свернувшись клубком, а олени жаловались, что им очень холодно и не хватает травы.

Тогда Кумокумс построил другую деревню и решил жить половину года в одной и половину года в другой. Поэтому и год он разделил на две части: шесть лун — лето и шесть лун — зима. А одна луна, оставшаяся лишней, отводилась на переход из деревни в деревню.

И зажил он счастливой жизнью на две деревни, и стали модаки размножаться с удивительной быстротой, но те, кто умирал, не хотели уходить, и скоро их стало столько, что уже не хватало пищи на всех.

Тогда Кумокумс решил прогнать мертвых. Он знал, что вождь страны мертвых добрый человек и никому не откажет в гостеприимстве.

А вскоре у Кумокумса умерла дочь и тоже ушла из страны модоков, потому что ее отец приказал всем мертвым уходить.

Безутешный Кумокумс обратился за советом к гребенчатому дикобразу.

— Ведь ты сам так решил, — поразмыслив, сказал дикобраз, — и поэтому должен страдать, как все остальные.

Но Кумокумс отправился искать дочь в далекой стране мертвых.

— Твоя дочь теперь моя дочь, — сказал ему большой скелет, который был там вождем. — У нее теперь нет ни плоти, ни крови. Что она будет делать в твоей стране? {148}

— Она моя дочь. Я люблю ее и живой и мертвой, — ответил Кумокумс.

Долго размышлял о его словах вождь страны мертвых. А затем сказал:

— Хорошо. Забирай ее.

И предупредил:

— Она пойдет позади тебя. Когда вы будете подходить к стране живых, ее кости начнут обрастать мясом. Но ты не должен оглядываться до самого конца пути. Такой у нас будет уговор. Нарушишь — пеняй на себя.

Кумокумс зашагал домой. Следом шла его дочь.

Четырежды он трогал ее за руку, становившуюся все более мягкой и теплой и ни разу не обернулся назад. Но когда вдали зазеленели леса, он не выдержал и оглянулся. И в тот же миг к его ногам рухнула груда костей.

Воскрешение

По обычаю, мертвые через шесть дней возвращались в Перу. Там они выпивалш стакан чичи и говорили:

— Теперь я вечен.

На свете стало слишком много людей. Землю засеивали даже на дне пропастей и на самом их краю, но еды для всех все равно не хватало.

В те времена в Хуарчири умер один человек.

На пятый день собралась вся община, чтобы встретить его. Ждали с утра и до поздней ночи. Остыли горячие блюда, сон смежил веки ожидавших. Мертвый так и не пришел.

Он появился только на следующий день. Все были в ярости. А одна женщина, совсем потерявшая рассудок от злости, крикнула:

— Бездельник! Лентяй! Все мертвые приходят вовремя, а ты? Воскресший бормотал какие-то оправдания, но женщина не слушала его, она схватила початок маиса, запустила им в голову провинившегося и ушла, оставив его лежать распростертым на земле.

Душа того человека вылетела из тела подобно гудящей мухе и навсегда умчалась прочь.

С тех пор мертвые больше не возвращаются к живым, не смешиваются с живыми и не притрагиваются к их пище.

Одна древняя старуха из племени тукунов наказывала девушек, которые не хотели кормить ее. По ночам она вытаскивала у них из ног кости и выпивала костный мозг. После этого девушки уже никогда не могли ходить.

Еще в детстве, когда она была совсем маленькой, одна лягушка научила ее помогать и вредить людям. Лягушка научила ее лечить и убивать, слышать неслышимые голоса и видеть невидимые цвета. Она научилась нападать и защищаться, когда еще не умела говорить, она еще не ходила, а уже могла попасть туда, куда захочет, потому что лучи любви и ненависти в одно мгновение переносили ее через густые леса и глубокие реки.