Бог приказал тукану:

— Перережь ее.

Тукан не смог перерезать лиану, и с тех пор он обречен глотать плоды целиком.

А красный ара гуакамайо перерезал лиану своим твердым и острым клювом.

Водное дерево рухнуло, его ствол превратился в море, а ветви — в реки.

Вся вода была тогда пресной. Но потом пришел Дьявол и разбросал пригоршнями соль.

Приливы и отливы

Раньше над островом Ванкувер непрерывно дули ветры. Не было ни хорошей погоды, ни отливов.

Люди решили покончить с ветрами.

Послали разведчиков. Зимний дрозд не дошел до дома ветров. Не дошла и сардина. И только неказистая чайка, хоть и были у нее переломаны лапки, смогла перехитрить ураганы, охранявшие подступы к дому ветров. {138}

И вот послали люди туда рыбье войско, а повела их чайка. Рыбы бросились дружно на дверь. Ветры стали выбегать из дома, они наступали на рыб, скользили и падали один за другим на морскую лису. Та душила их хвостом и пожирала.

Западный ветер взяли живьем. Попав в плен к людям, он пообещал, что больше не будет дуть беспрерывно, что теперь только изредка будет веять легкий ветерок, а море будет отступать от берега два раза в день, и люди смогут собирать ракушки во время отлива. Его оставили в живых.

Западный ветер сдержал слово.

— Хочу, чтобы ты летал, — сказал хозяин своему дому, и дом полетел. Он летал до наступления темноты, свистя в воздухе, пока хозяин не сказал:

— Хочу, чтобы ты остановился тут.

И дом остановился, он повис в ночных сумерках среди падающего снега.

У хозяина не было китовой спермы, чтобы зажечь светильники, поэтому он схватил горсть снега, и снег стал светить ему.

Дом опустился в деревне иглуликов. Один из жителей подошел к дому и, увидев светильники с пылающим снегом, воскликнул:

— Снег горит!

Тут все светильники погасли.

У подножья Андской Кордильеры собрались вожди племен.

Они курили и совещались.

Дерево изобилия вознеслось выше крыши мира. Снизу было видно, как его ветви сгибаются под тяжестью плодов, они были увешаны ананасами, кокосовыми орехами, сочными аннона, маисом, юккой; фасолью...

Этими яствами наслаждались крысы и птицы. А люди не могли их достать. Лиса поднималась на дерево и пировала одна, не делясь с ними. Люди пытались вскарабкаться по стволу, но падали и разбивались.

— Что будем делать?

Один вождь попросил во сне топор. Когда он проснулся, в руке у него была жаба. Он ударил жабой об огромный ствол дерева, и у нее через рот вылетела печень.

— Сон был не в руку.

Другой вождь тоже видел сон. Во сне он просил Верховного Отца дать ему топор. Отец предупредил, что дерево отомстит, однако прислал вождю красного попугая.

Сжав в руке красного попугая, вождь ударил им о дерево изобилия. На землю хлынул такой дождь съедобных плодов, что земля оглохла от грохота. А потом взбаламутились реки и разразилась невиданная буря. Вода поднялась и затопила весь мир.

Из людей спасся только один человек. Он плыл и плыл, плыл дни и ночи, пока не ухватился за верхушку пальмы, выступавшую из воды.

Когда схлынули воды потопа, вся долина Оахаки была покрыта грязью.

Вдруг комок грязи ожил и пополз. Очень медленно ползла черепаха. Она вытягивала шею и таращила глаза на возрожденный солнцем мир.

В одном месте, где сильно воняло, черепаха увидела птицу ауру, пожирающую падаль. {139}

— Подними меня на небо, — попросила черепаха. — Я хочу познакомиться с Богом.

Долго ей пришлось просить ауру. Та никак не могла оторваться от мертвечины, которая ей казалась очень вкусной. Черепаха всякий раз, когда просила ауру, высовывала из панциря голову и тут же втягивала ее обратно, потому что не могла перенести зловония.

— Ты, имеющая крылья, подними меня, — клянчила она.

И так надоела ауре, что та расрравила широкие крылья и с черепахой на спине взлетела в небо.

Когда они пролетали сквозь тучи, черепаха опять втянула голову и пожаловалась:

— Как плохо ты пахнешь!

Аура притворилась, что не слышит.

— От тебя несет гнилью, — повторила черепаха.

Наконец птица потеряла терпение, ринулась вниз и сбросила черепаху на землю.

Бог спустился с неба, собрал осколки и склеил их. Вот почему панцирь черепах состоит из кусочков.

После потопа сельва стояла зеленая, но пустая. Человек, переживший потоп, пускал стрелы меж деревьев. Но кроме листьев и сумрачных теней там ничего не было..