– А это уже другой вопрос, – Иван взъерошил волосы. – Единственное, что могу сказать наверняка, это то, что твоей жизни ничто не угрожает. Во всяком случае, пока.

– Почему?

– Потому что, если бы эти люди хотели тебя убить, ты бы уже была мертва. Сама же рассказывала, что у них имелось оружие. Кстати, – Иван вернулся к столу, присел напротив Светы, – а что это за мужик, который тебя тогда якобы спас?

– Почему – якобы? Он меня спас, – пусть Сабурин трус и сволочь, но отрицать очевидное она не станет – он ее спас.

– А может, это был такой хитрый ход? Чтобы втереться к тебе в доверие, наладить контакт.

– Да не нужны ему никакие контакты!

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда! Перед тем как позвонить тебе, я имела разговор с ним, и он меня послал. Посоветовал не отвлекать занятых людей от работы, а сразу обратиться в милицию.

– Дельное предложение, вынужден с ним согласиться.

– А они меня в милицию не пускают!

– Кто?

– Те, которые вампиры. Сначала по телефону предупредили Риткиным голосом, чтобы не совалась, потом у участка дозор выставили. Я же рассказывала.

– Вот тебе и еще одно доказательство того, что никакие они не вампиры, а обычные люди. Вампиры при свете дня носу на улицу не кажут, спят себе тихонько в своих гробиках.

– Да понимаю я все! – Света в отчаянии рубанула кулаком по столу и, поймав неодобрительный взгляд Ивана, сказала уже спокойнее: – Но и ты меня пойми, там такой антураж…

– Вот именно что антураж. Они просто твою хрупкую девичью психику на прочность испытывают.

– И что мне теперь делать? – обреченно спросила она.

– Ясное дело что – пойти в милицию и все им рассказать. Не бойся, там не дураки работают, разберутся с твоими вампирами в два счета.

– Вань, я боюсь.

– Расслабься, Корнеева. Можно и не ходить, а просто позвонить, но, думаю, по телефону твой рассказ будет выглядеть не слишком убедительно. Ладно, я сам схожу. Эх, надо было все записать на диктофон, – запоздало посетовал Иван. – Ну ничего, думаю, они мне и на слово поверят.

– А что ты им собираешься сообщить? – спросила Света с надеждой.

– Все, что узнал от тебя. Если там и в самом деле серия, то менты обязательно заинтересуются.

– Какая серия?

– Серия – в смысле серийные убийства.

– А мне что делать?

– Сидеть и ждать, – Иван вышел из кухни, но уже через пару минут вернулся, переодетый в костюм, и велел: – К окнам не подходи, двери никому не открывай, на телефонные звонки не отвечай. Уяснила?

Света молча кивнула.

– Можешь поспать пока, а то выглядишь ты не очень.

– Я боюсь спать, – пожаловалась она.

– Нечего бояться! Ты же сама говорила, что от «хвоста» отвязалась, – успокоил Иван.

– Кажется.

– Когда кажется, креститься надо. Ложись, Корнеева, спать. Все будет хорошо.

Иван уже был у двери, когда Света его окликнула:

– Вань!

– Ну, что еще?

– Спасибо тебе.

– Да не за что, – он махнул рукой. – Вот когда разберемся с твоими вампирами, тогда и будешь благодарить. Двери за мной запри и ничего не бойся.

«Ничего не бойся», – повторила Света, закрывая дверь на замок. С Иваном можно уже не бояться. С Иваном вообще было легко. В его рациональной, подчиненной незыблемым законам бытия вселенной не было места вампирам и прочей нечисти. А предложение поспать очень актуальное. Света зевнула, прошла в гостиную, задернула шторы, отключила телефон, прилегла на старый диван и почти в то же самое мгновение провалилась в сон…

Рене де Берни. У стен Антиохии.

Весна 1098 г.

Весна! Слава Господу, мы пережили голод и холод! В марте из Константинополя прибыли корабли англичан. Они привезли дерево для осадных башен и провиант. Наши силы, а главное – наша вера окрепли.

Штурм Антиохии начался утром третьего июня. Подкупленный ренегат ночью впустил в город отряд князя Боэмунда, а следом ворвались мы, крестоносцы.

Это была не битва, а кровавая резня. К вечеру улицы города оказались завалены телами мертвецов: старики, женщины, дети… Их мертвые глаза смотрели на нас с ненавистью.

Плевать! Мне уже давно плевать на мертвецов, я стал таким же, как Одноглазый Жан – бывалым воином, пьянеющим от запаха крови.

Увы, наше ликование оказалось недолгим, через два дня завоеванный город превратился для завоевателей в ловушку. Мы знали, что на выручку Яги-Сиану выдвинулась армия эмира Кербоги, но не ожидали, что она доберется до города так быстро. Теперь уже мы, недавние завоеватели, оказались в осаде. Нас было слишком мало, чтобы выстоять, и души наши вновь охватило уныние.