— Изменения на рынке казначейских облигаций на будущей неделе приведут к некоторому падению курса остальных ценных бумаг, — заметил Уинстон, потирая усталое лицо и мысленно благодаря Провидение за удачу. Сохранившийся страх заставит инвесторов искать, куда более надёжно вложить деньги, хотя укрепившийся доллар быстро смягчит создавшуюся ситуацию.

— К концу недели? — удивлённо произнёс Гант. — Может быть. Я не уверен в этом. Множество акций промышленных предприятий все ещё продаётся по цене ниже номинала.

— Ваш ход с покупкой пакета акций «Ситибэнка» был крайне удачным, — заметил председатель Федеральной резервной системы, опускаясь в кресло рядом с ними.

— Эти акции не заслужили того падения курса, который произошёл на прошлой неделе, и все знали это. Просто я успел купить этот пакет первым, — равнодушно ответил Уинстон. — К тому же мы ещё и заработали на этой сделке. — Он постарался, чтобы его ответ не прозвучал слишком самодовольно. Это был ещё один удачный урок психологии: ему удалось подтолкнуть рынок в нужном направлении и затем ещё и заработать на этом. Бизнес есть бизнес.

— Как обернулись сегодня дела у «Коламбуса»? — спросил министр финансов.

— Примерно плюс десять, — тут же ответил Гант, имея в виду, что корпорации удалось заработать десять миллионов долларов — совсем неплохо, принимая во внимание сегодняшнюю обстановку. — В будущем наши дела пойдут лучше. К ним подошёл сотрудник ФБР.

— Звонили из «Депозитори траст». Все сделки зарегистрированы у них как обычно. Похоже, эта часть системы снова функционирует нормально.

— Как дела с поисками Чака Серлза? — спросил Уинстон.

— Мы произвели самый тщательный обыск в его квартире, осмотрели каждую щёлку. Представьте себе, у него там оказались два туристических путеводителя по Новой Каледонии. Она принадлежит Франции, и мы обратились за помощью к французской службе безопасности.

— Хотите услышать хороший совет?

— Мистер Уинстон, мы всегда готовы выслушать любой совет, — с улыбкой заметил агент. Оптимистическая атмосфера в комнате была заразительной.

— Ищите его и в других местах.

— Мы ведём поиски повсюду.

— Слушаю, Баз, — произнёс президент, сняв телефонную трубку. Райан, Хольцман и два агента Секретной службы увидели, как «Десантник» закрыл глаза и с облегчением глубоко вздохнул. Весь день президент получал доклады о событиях на Нью-йоркской фондовой бирже, но только сейчас министр финансов Фидлер передал ему заключительное официальное сообщение. — Спасибо, мой друг. Передай всем, что я… передай, что я высоко ценю их усилия. Увидимся сегодня вечером. — Дарлинг положил трубку. — Спасибо и тебе Джек. На тебя можно положиться в ненастье.

— Ненастье ещё не миновало, господин президент.

— Значит, все окончено? — спросил Хольцман, не совсем понимая слова Дарлинга.

На вопрос журналиста ответил Райан:

— Мы ещё не знаем этого.

— Но…

— Происшествие с авианосцами можно списать на случайность, а в гибели подводных лодок мы будем уверены, лишь когда увидим их корпуса, которые должны находится сейчас на глубине пятнадцать тысяч футов, — пояснил ему Джек, внутренне содрогаясь от собственных слов. Но это война, а войны нужно стараться избежать всеми силами. Если возможно, напомнил он себе. — Существует вероятность, что обе стороны могут отступить от края пропасти, списать это как недопонимание, отмежеваться от нескольких человек, превысивших свои полномочия, и, если их накажут за это, никто больше не погибнет.

— И ты говоришь мне все это?

— Ага, чувствуешь, что попал в ловушку, верно? — спросил Джек. — Если переговоры в Госдепе закончатся успехом, то у тебя есть выбор. Боб. Ты можешь помочь нам и умолчать о случившемся или же объявить о том, что стало тебе известно, и тогда у тебя на совести будет война с неисчислимыми бедствиями. Добро пожаловать в наш клуб, мистер Хольцман.

— Послушай, Райан, я не могу…

— Ну что ты! Конечно, можешь. Ты уже поступал так в прошлом. — Джек заметил, что президент молча слушает, не вмешиваясь в разговор. Отчасти ему хотелось отмежеваться от манёвров Райана, но отчасти ему, похоже, нравилось то, что происходило перед его глазами. И Хольцман шёл ему навстречу.

— Что все это значит? — спросил Гото.

— Это значит, что они будут угрожать, изрыгать воинственные крики, — ответил Ямата. Это значит, что нашей стране нужно настоящее руководство, подумал он, но промолчал. — Они не смогут забрать острова обратно. Для этого им не хватает сил. Возможно, им и удалось временно укрепить свои финансовые рынки, но Европа и Америка не могут бесконечно существовать без нас, и к тому моменту, когда они осознают это, мы больше не будем нуждаться в них, как нуждаемся сейчас. Разве ты не видишь? Речь всегда шла о нашей независимости! Если мы завоюем её, все переменится.