— Послушай, Жень, — вступила Мила. — А давай я буду дуть тебе на спину и щипать, сильно не будет.

— Правда не будет? — недоверчиво произнёс Жека.

— Она абсолютно права, — подтвердил её слова лекарь, и добавил. — И я буду дуть, только давай смажем.

Жека всё ещё колебался.

— А точно меньше будет щипать? — уточнил он.

— Точно, — твёрдо сказала Мила. — Поверь мне. Я всегда так делаю, когда царапины смазываю.

— Ну ладно, — нехотя согласился Женька. — Всё равно ведь не отстанете.

— Вот и умница, — разговаривая, словно с ребёнком проговорил Луэ и стал осторожно смазывать огромный кровоподтёк на спине у Женьки. Мила, сдерживая слово, начала дуть.

— Удивительное дело, — размышлял вслух Луэ, смазывая рану. — Настоящие мужчины, небоящиеся смотреть смерти в лицо, чаще всего боятся обычных процедур. И причём почти все.

— Надо же чего-то бояться, — сказал Жека морщась.

— Вот и всё, — сказал лекарь и отошёл назад. — Только придется немного без рубашки походить.

И он пошёл в дом, оставив их одних.

— Может, погуляем, город посмотрим? — предложила Мила.

— Пойдём, — согласился Женька, и они пошли вдоль улицы.

Гуляли они долго, болтая ни о чём и рассматривая город. Солнце уже коснулось горизонта, а на улицах всё ещё было много народа, и никто не торопился уходить. Поняв, что Милу удивляет, Женька пояснил.

— Здесь нет необходимости бояться темноты.

— А что, здесь нет ночных жителей?

— Есть. Как и везде, но здесь живут безопасные и миролюбивые существа. В лесу живут редкие животные и птицы. Крылатые люди лучшие лекари. Они лечат и ухаживают за ними. А кентавры непревзойдённые бойцы, охраняют и следят за порядком.

— Здесь есть кентавры? — воскликнула Мила.

— Да есть. Они тоже в лесу живут.

— А единороги тоже есть? — поинтересовалась Мила.

— И единороги есть. Только не здесь. Они на тайном пастбище. Их особо охраняют.

— Ух-ты, — восхищённо выдохнула она. — А в море, русалки водятся?

— Говорят, водятся, но я не видел. Однажды столкнулся с морским правителем и всё.

— А как столкнулся?

— Вооон, видишь скалы? — указал Жека на видневшиеся вдали скалы.

— Вот оттуда я и сверзился прямо в море. Пока барахтался, меня течением и отнесло от берега. Ну думаю, пиши пропало. А тут ещё из воды что-то полезло несуразное. Толи кит, толи осьминог. От такого чудища не отмахаешся. Да на моё счастье, морской владыка мимо проплывал. Монстрятину прогнал, а мне помог до берега добраться. Ничего мужик, но зануда редкий. Мы пока до берега плыли, он мне всё лекции читал, об осмотрительности, да безопасности. Аж голова опухла.

Мила засмеялась. — А как же тебя угораздило сверзиться? — сквозь смех спросила Мила.

— Да случайно. Мы там, на привал остановились, ну мне приспичило отойти. Вот и отошёл. Чуть в мир иной не ушёл.

На небе стали появляться первые звёзды. Людей на улицах стало ещё больше. Они подходили поздороваться, спросить, как устроились и не нужно ли чего. Это были приветливые и гостеприимные люди. И уже скоро у Жеки и Милы появилось множество новых знакомых.

Три дня, Гиффорд и Альтарес, практически всё время спали, и Мила с Жекой забегали лишь на минутку, чтобы перекинуться парой слов. Луэ не позволял им долго беседовать, и они подчинялись, вздыхая. Выздоровление проходило быстрыми темпами и уже на четвёртый день, осмотрев больных, Луэ отменил сонную росу и разрешил вставать. Бледные и слегка похудевшие друзья, осторожно переступая, вышли на террасу и устроились в удобных креслах. Мила с Жекой разместились тут же.

— Ну вот, наконец-то можно и поговорить, — сказал Альтарес.

— Расскажете, что произошло? — попросил Гиффорд. — Мы ведь отключились ещё на поляне, а пришли в себя уже здесь.

— Давай я. — предложил Жека. — У меня лучше получится.

И он стал рассказывать всё подробно и в своей манере. Рассказывал он красочно, с юмором, размахивая руками. Говоря о переполохе, устроенном Милой, он не скрывал своего восхищения. И остановился на том, как Малыш унёс их неизвестно куда.

Когда смех поутих, Жека сказал.

— Но это ещё не всё, мы кое-что выяснили важное, но сначала мне хотелось бы узнать. Почему вы не сказали мне, что Мила не из нашего мира?

— Да, честно говоря, мы уже и забывать об этом начали, — пожав плечами, сказал Гиффорд. — А что, были проблемы? — обеспокоенно спросил он.

— Да нет что ты, так по мелочи. Просто сначала напугали Мелькора, потом ввели его в ступор и провели над ним один интересный эксперимент.