Когда налетела туча, Руде Хунд распорядился завязать платками носы и рты. Порывы ветра оказались раскаленными, как из печи. Маг-настоятель успел накрыть отряд заклятиями, но его сил едва хватило. И теперь он ругал себя, что не настроил братьев заранее. Пустоверы сумели бы отразить жар — переход по воде укрепил их праведное неверие, они были готовы отрицать что угодно. Но Хунд не предвидел угрозу, а теперь ему придется некоторое время ждать, пока вернутся магические силы. Что ж, надо совершенствоваться в управлении монахами. Воистину так и да будет так!

Когда ветер улегся, оказалось, что снимать платки нельзя. Каждый шаг поднимал в воздух хлопья пепла. Невозможно было дышать. Монахи покрылись серым налетом с ног до головы. Казалось, все они в одночасье поседели. Попытки отрицать грязь ни к чему не привели — она не угрожала их жизни.

Путь ко дворцу лежал через засыпанное пеплом плато. Солнце сквозь дымку печально взирало на оскверненный пейзаж. Впереди высился вулкан. Столб пепла над ним выглядел угрожающе. В свинцовой туче изредка просверкивали молнии. Глубоко в утробе горы раздавалось урчание, и муторная дрожь расходилась по всему острову.

Разумеется, пустоверы устали. Жарко было, как на сковородке. Слезились глаза, першило в горле, несмотря на повязки. Потный и грязный Руде Хунд обнаружил, что по мере приближения к цели он становится все злее. Весь поход к королевскому дворцу оказался ошибкой, но он не желал этого признавать. Лучше б они спустились из городишки в гавань и вышли в море на судне без капитана. Уж как-нибудь справились бы. Но Хунду хотелось взять за шиворот именно брата Фубо, самодовольного северянина, и заставить его слушаться приказаний — так что ведомые им монахи полезли вверх.

Теперь Хунду хотелось взять за шиворот короля.

В самом деле, кто виноват в том, что они бредут по колено в сером пепле, когда могли бы плыть на «Гордости Севера» и дышать свежим ветром? Конечно, король! Более длинные логические цепочки Хунд предпочитал не разматывать. Но настоятель пустоверов — не мелкая сошка, и ему незачем связываться с королем Трех ветров, если тот не подаст повода. Монахи заберут брата Фубо и отправятся восвояси.

Выдыхая сквозь стиснутые зубы, Руде Хунд мечтал, чтобы повод нашелся.

Труднее всего дались последние шаги. Завидев впереди ворота королевского дворца, пустоверы невольно прибавили ход. Группа перемазанных грязью людей перед высокой каменной оградой смотрелась жалко. Настоятель бросил хмурый взгляд на Наарена, и монах понятливо выдвинулся вперед. Он попробовал толкнуть ворота, затем потянуть на себя. Вход был заперт. Гостей не ждали. Наарен громко заколотил по доскам кулаками, выждал минуту и повторил. Никто не спешил их впускать. Хунд сдернул с лица платок и с отвращением бросил на землю.

— Та-ак, — процедил он. — Посторонитесь-ка, братия.

Он сказал только одно веское слово. И выбросил вперед кулак, словно хотел своротить челюсть невидимому противнику. Ворота жалобно затрещали и рухнули. Монахи забубнили, восхваляя несравненное ничтожество своего предводителя.

Руде Хунд первым вошел внутрь. Удивительно, но засыпавший плато пепел не попал в королевский парк. Зеленели истоптанные, но живые газоны. Красовались подстриженные в виде шаров и цилиндров деревья.

Настоятель закрыл глаза и принюхался. Магия была разлита в воздухе, как керосин, — имеющий обоняние не мог не учуять, где горит.

— Туда! — махнул рукой он.

Когда последнего из беглых заключенных вернули в наручники и водворили в камеру, несколько мгновений все молчали. Двое суток на голову одна за другой валились неприятности и беды, не давая опомниться. Трудно было поверить, что настала долгожданная передышка. Неизвестно, надолго ли — но прямо сейчас тюрьме не угрожали ни василиски снаружи, ни заключенные изнутри.

Великолепный Мбо обвел взглядом кучку надзирателей, мазнул глазами по опостылевшим стенам тюремного коридора и остановился на сударе начальнике тюрьмы.

— Прощай, Кари, — сказал он. — Нас заждались на Золотом.

Хедвига дор Зеельмайн сухо кивнула, подтверждая его слова.

Никто из присутствующих не забывал, что двое магов прокляты. Пока еще не обнаружилось, в чем именно состоит проклятие, но вокруг них ощущалось подспудное напряжение. Надзиратели не хотели оказаться поблизости, когда что-то случится с Ун Бхе и дор Зеельмайн. Очень хорошо, что они убираются с Тюремного острова. Скорее бы.

Кааренбейм тоже был рад отделаться от спасителей, особенно от Ун Бхе. Он понимал, конечно, что снова могут возникнуть проблемы, с которыми им не справиться без помощи сильных магов. Но прямо сейчас ему казалось, что нет ничего хуже присутствия этих двоих. Пусть проваливают, а там видно будет.