Маб заглянул приятелю в лицо.

— Это проклятие из тебя силы тянет, — сочувственно сказал он. — Ну, что поделать. Попробую в одиночку. Не могу упустить такой случай, понимаешь?

Нисси кивнул и вдруг ухмыльнулся, на миг став похожим на прежнего себя.

— Ты же не вор, — сказал он снисходительно. — Ты, конечно, маг, но без меня не справишься. Ладно, я тебе помогу. По рукам!

Мабен чуть замялся, прежде чем положить свою руку на ладонь Нисси с треугольником рыбьей чешуи.

— Скажите королю, что я не могу покинуть оранжерею, — буркнул главный королевский почтальон. — Не то весь этот ботанический бред, который он развел, вырвется на волю! Эх, выжечь бы здесь все разом, да жалко. Надо разбираться. Хм… В общем, передайте, что сейчас мое место здесь.

Изжелта-бледный Эссель вымученно кивнул:

— Я понимаю вас, сударь. Но там, наверху, творится нечто неописуемое. Его величество ждал до последнего, прежде чем призвать вас.

Йемителми выпустил из рук замысловато закрученный корень душеня. Корень отполз в сторонку и стал закапываться в землю.

— Вы его сильно напугали, — уважительно сказал королевский секретарь. — Я читал в специальных трактатах, что это возможно, но впервые сам вижу перепуганный душень.

— Да, — Йемителми рассеянно потер бровь. — Надеюсь, он расскажет всем прочим растениям и это их приструнит хоть немного. Ладно, пойдемте.

Король дор Тарсинг ждал почтальона на крыше башни. Орвель и его невеста с тревогой смотрели вверх — на бурую клубящуюся тучу, надежно скрывшую вершину Шапки. Мужская рубашка Трины была перепачкана жирным серым вулканическим пеплом, а слипшаяся шерсть короля напоминала щетку трубочиста. Головы они обмотали платками, чтобы дышать через ткань. В воздухе висела густая пыль, из-за которой полдень казался сумерками. Солнце напоминало кровоподтек.

Главный почтальон произнес несколько слов, и воздух вокруг них очистился. Король быстро обернулся к нему, сдергивая шарф:

— Йем! Вы сможете накрыть куполом весь дворцовый парк?

Южанин помедлил, соображая, и покачал головой:

— Вряд ли. Мне одному это не по силам.

Дор Тарсинг нахмурился. В зверином обличье хмурый король выглядел устрашающе. Трина положила руку ему на запястье.

— Я уже дважды отводила тучу в сторону, но я не могу оборачиваться ветром надолго, — огорченно сказала она. — Братья обнаружат меня, и в другой раз я от них не сбегу.

— А сами-то они где? — брякнул Йемителми и, спохватившись, отвесил покаянный поклон: — Простите, сударыня. Я понимаю, что у стихий свои правила. Ветер не обязан помогать людям. То есть, еще раз простите, я имел в виду…

— Хватит, — перебил его король. — Вы, верно, надышались пыльцы болтушника?

— Точно! — сплюнул маг, что-то быстро прошептал и легонько хлопнул себя по губам.

Трина засмеялась, но тотчас посерьезнела:

— Смотрите, снова!

Туча на вершине горы озарилась изнутри багровой вспышкой. Глухой рокот наполнил воздух. Тяжелые, плотные клубы пепла потекли вниз по склону. В них не было ничего от эфемерности пара, тумана, облаков. Бурая туча состояла из мельчайших частиц камня.

— Там страшно раскаленный воздух, — сказала Трина. — Туча несет смерть всему живому. Ее нельзя допускать сюда или на Бедельти.

Йемителми выругался вполголоса и обновил заклятие. Вокруг них воздух оставался чистым.

— Что там Ун Бхе и дор Зеельмайн? — отрывисто спросил король. — Вы можете призвать их на помощь?

— Боюсь, что нет, — сокрушенно сказал почтальон. — Я уже звал Ун Бхе. Он сильно занят. Появится сразу, как только сможет, и торопить его бессмысленно.

Каменное облако приближалось, как во сне. Казалось, треск и грохот не имеют к нему отношения.

— Мне пора! — Трина шагнула к парапету.

Орвель невольно потянулся удержать ее, но оборвал свое движение.

— Возвращайся поскорей, любовь моя, — мягко сказал он.

Девушка улыбнулась и растаяла. Порыв ветра взметнул пыль на площадке.

— Раз мы не можем защитить дворец и парк, пусть все переберутся в цитадель, — распорядился король. — Эссель, сколько места заняли наши гости?

— Два нижних этажа, ваше величество, — поклонился секретарь, а в сторону пробурчал: — Гости! Лучше сказать, бездельники, которые вытоптали и загадили парк!

Король Тарсинг засмеялся, щеря желтые клыки.

— Что поделаешь, Эссель, они невоспитанные глупые люди, но это не причина, чтобы отказывать им в защите. Они и так напуганы. Вдобавок среди них есть женщины и даже дети.

— Пожалуй, я пойду и поговорю с ними, — задумчиво произнес южанин. — Быть может, кроме женщин, детей и глупцов, там найдется несколько магов. Сейчас всякая помощь будет полезной. Вдруг все-таки удастся накрыть куполом парк!

— Займитесь, — кивнул король.

Йемителми вскинул на Орвеля глаза, заслышав новые нотки в его голосе. Если вчера дор Тарсинг отметил перемену, произошедшую с главным королевским почтальоном, то сегодня почтальон увидел, как изменился его король. Они не виделись полсуток, и за это время мелкие перемены сложились в иное целое. Тень нерешительности, всегда незримо сопутствовавшая Орвелю даже в зверином облике, исчезла. Нынешний монарх Трех ветров внушал почтение и трепет.