– Да, он в палатке. Третий, постарайтесь хоть одного живьем взять. Можно слегка покалеченным. Перехожу в режим реального времени.

Клавиша мыши снова защелкала, и изображение вернулось к прежнему варианту.

– Он не шевелится. Возможно, спит… Третий… Скоростной рывок. Вперед!

Изображение со спутниковой камеры не было достаточно четким, но все же действие было хорошо видно. Сразу не менее десяти человек с разных сторон бросились к палатке. Доклад последовал через несколько секунд.

– Есть захват… Человек не кавказской наружности, по-русски говорит плохо, скорее с европейским акцентом…

– Не допрашивать, – резко сказал полковник. – Немедленно сюда. Вместе со всем содержимым палатки. Просто свернуть палатку, и все сюда. Даже не осматривать.

Юганов пожал плечами и передал приказ…

– Кто хочет спать, молите Бога, чтобы среди этих троих был снайпер, – сказал майор Ротмистров. – Иначе будем по окрестностям в мыле бегать, и искать его…

– Не среди троих, – поправил Призрак. – Только среди двоих… Иностранец снайпером быть не может… Он только рыбак, и другого, думаю, даже доказать не удастся…

– Ждем вертолеты, – вздохнул Раздольев.

Долго ждать не пришлось. И допрос проводился на ходу, хотя присутствовали на допросе только полковник Раздольев, майор Ротмистров и, как ни странно, Мишка, то есть отставной подполковник Совенков, имеющий в своем багаже многолетний опыт работы дознавателем и потому умеющий грамотно ставить вопросы и ими, в свою очередь, ставить в тупик допрашиваемых. Вадим Александрович тоже хотел было принять участие в допросе, но полковник Раздольев отчего-то резко воспротивился. Призрак настаивать не стал, поскольку официального статуса он не имел и командование на себя брать не мог ни в одном вопросе.

Допрос велся в одной из машин ФСБ, снабженной записывающей аппаратурой. Сначала допрашивали раненого, которого тут же после беседы отправили вертолетом ГРУ в Москву, где его уже ждали врачи и сотрудники ФСБ. С предполагаемым иностранцем разговор затянулся, и этого отправлять вертолетом не стали, а передали с рук на руки в подошедшую к бывшему консервному заводу машину ФСО, чтобы иностранца допросили еще раз.

Внешний вид троих участников допроса говорил о том, что результат их не обнадеживает. Полковнику Раздольеву как раз вручили и заключение дактилоскопической экспертизы на раненого и убитого бандитов. Оба оказались из джамаата Айдамирова, но ни тот, ни другой не числились в снайперах.

– И что мы имеем? – скорее себя, чем кого-то другого, спросил майор Ротмистров, когда все, включая трех командиров взводов спецназа ГРУ, прибывших на вертолетах, собрались в одной из верхних комнат. – А имеем мы гораздо более сложную ситуацию, чем вначале… То есть вначале мы могли надеяться, что сможем накрыть всех бандитов одним ударом, а их оказалось не просто слишком много, они оказались еще и в разных местах… Не понятно только, по какой причине…

– Ну, это-то как раз становится понятным, когда внимательно изучишь все операции Абдалмуталипа Айдамирова. Он всегда загодя разгонял всех своих людей по разным участкам… Тактика предосторожности… И благодаря этой тактике, если против него принимались какие-то превентивные меры или «засыпался» кто-то из его джамаата, остальные могли выполнить задачу…

– К сожалению, у нас нет таких сведений, товарищ полковник…

– Понятно… Эти сведения – результат деятельности аналитического центра антитеррористического управления и не выходят за пределы нашего управления… Их нет даже в общей базе федерального управления ФСБ, иначе данные наверняка уже попали бы к вам…

– А надо бы, чтобы они попали… – между делом заметил майор. – Для общей пользы…

– Согласен… Только это все должно решаться на более высоком уровне, чем уровень нашего нынешнего совещания…

– Будем надеяться, что нам когда-то дадут доступ к этим сведениям, – согласился Ротмистров. – А сейчас мы имеем только то, что три человека находятся неизвестно где и, как вы верно заметили, продолжают выполнение задачи… Один из них – пока не известный нам снайпер… В джамаате Айдамирова снайпер был только один, это Курпату Куржанова, и она уничтожена. Второго снайпера, должно быть, привез с собой из-за границы Таймасхан Баштаров. Зачем тащить снайпера из-за границы? Это оправданно только в том случае, если это очень хороший снайпер. И этот очень хороший снайпер где-то гуляет… Где-то гуляет и сам Абдалмуталип Айдамиров вместе со своим котом, и не просто гуляет, а руководит операцией, и вместе с ними гуляет еще и Исрапил Мингаев. Думаю, он должен быть где-то рядом с самим Абдалмуталипом…

– Почему? – не понял капитан Арбузов.

– Мингаев – наркоман. Айдамиров наверняка знает это и смотрит сквозь пальцы на «баловство» только тогда, когда нет работы. Однако полностью довериться наркоману он не может, и когда работа будет, он заранее начнет Исрапила контролировать…

– Согласен, – кивнул полковник Раздольев. – Согласен со всем, что сказано. Тем не менее это никак не приближает нас к конечному результату. Давайте все же обсудим конкретные действия… Обсудим и приступим к ним, потому что времени у нас осталось меньше суток… Мне дано право использовать все имеющиеся в районе и области силы ФСБ, милиции и вооруженных сил… Кстати, что у нас с кинологом и собакой?