– Я не уверен, что снайпер придет, – вздохнул майор Ротмистров. – Но даже если он и придет… Это значит, что Айдамиров подставляет его. А будет ли он делиться информацией с человеком, которого планирует подставить? Очень я в этом сомневаюсь… Даже если захватим снайпера, он ничего конкретного сказать не сможет…

– Но предложения по поиску какие-то есть?

– Нет у меня, товарищ полковник, предложений. Я могу только еще одно предположение высказать…

– Слушаю.

Майор Ротмистров недолго собирался с мыслями:

– А что, если Айдамиров вообще не здесь акт готовит? Здесь – это отвлекающий маневр. Здесь он сковал наши силы, заставил нас выполнять ненужную работу, а сам что-то другое готовит…

– За другие участки отвечают другие люди, – ответил Раздольев. – Пусть они там суетятся, пусть дорогу осматривают и каждую обочину прощупывают. Или вообще пусть отправят президента сюда на вертолете, если уж им вообще приспичило показать ему эту лесопилку… Я не знаю, что они будут делать, но они профессионалы и сумеют обеспечить безопасность первого лица государства. А что нам остается?

– Остается следить за работой капитана Арбузова… Почему Призрак так хотел пойти с Арбузовым? Он что-то чувствует… Я верю нюху старого профессионала…

– Старый профессионал допустил несколько промахов. Непростительных для профессионала… И это не в плюс ему.

Ротмистров на работу Призрака смотрел по-своему:

– Тем не менее это не отняло у него нюха… Он, как престарелый боксер… Видит удар, но не успевает уклониться… И в этом его беда… Но удар он видит заранее. А уклониться должны другие, кто вместе с ним. И теперь надежда на Арбузова с Призраком и… спутник… Юганов! Ведешь их постоянно?

– Они уже подошли, товарищ майор… Заняли край той высотки, что мешает видеть лесопилку с вышки. Это левее заброшенной деревни. Наблюдаю… На лесопилке сейчас многолюдно… И машин много. Уже темно, со спутника только в инфракрасном режиме наблюдать можно… Но, кажется, не все машины грузовики… И в деревне тоже много людей бродит…

– Это ФСО… – предположил полковник. – Выставляют линию оцепления, наблюдателей и снайперов. Ваши парни в опасную ситуацию влипли. У снайперов ФСО винтовки наверняка с тепловизорами. И «дальнобойки» наверняка в наличии. Они ваших сквозь деревья и кусты увидят.

– Могут увидеть., – согласился Ротмистров. – Насчет тепловизоров я не вполне уверен… Хотя в общем с вашей оценкой согласен. Опасное дело… Но если они позицию заняли, будут до утра сидеть без движений. Думаю, и рядом с ними снайперов выставят… Позиция для просмотра удобная… Грех такую позицию оставить без внимания…

– Уже идут туда… Шесть человек, – доложил Юганов. – Движутся со стороны деревни.

– «Подснежник» туда не достанет, – посетовал Ротмистров и пошевелил микрофон своего «подснежника». – Людиновский!

– Слушаю, товарищ майор.

– Выдели человека… Пусть к дороге выходит и приляжет в кустах. Оттуда «подснежник» до лесопилки достанет… Будет у нас переводчиком…

– Локтев пойдет…

– Пусть сразу выходит и двигается до того момента, пока не откликнется «Бахча». Чтобы слышал и нас, и его…

– Я понял, товарищ майор. Выхожу, – отозвался лейтенант Локтев.

– А мы ждать будем, – устало сказал полковник Раздольев и пододвинул ближе к окну березовую колоду, чтобы там сесть, – из окна лилась мягкая вечерняя прохлада, и где-то в поле очертенело стрекотали цикады.

– Осторожнее на дороге, лейтенант, – Ротмистров напутствовал Локтева. – ФСО уже взяла дорогу под контроль.

– Я присмотрюсь.

Ожидание прервалось только на короткий момент, когда лейтенант Локтев установил промежуточную связь, и майор Ротмистров через него передал капитану Арбузову рекомендации. А потом затянулось надолго, только изредка прерываемое запросами из Москвы, на которые за отсутствием новостей отвечал старший лейтенант Добровольский.

Полковник Раздольев, устав сидеть без дела, даже устроился отдохнуть на неструганых досках у стены, не опасаясь занозить руку, на которую пристроил голову, а майор Ротмистров, понимая, чье внимание в работе больше всего будет вскоре необходимо, задал несколько вопросов старшему лейтенанту Юганову и отправил того тоже отдохнуть – под деревьями в лесу трава стояла невысокая и мягкая, и там уже расположились офицеры группы Раздольева, а сам майор занял место старшего лейтенанта за ноутбуком. Через два часа старший лейтенант Добровольский, несколько раз с опаской поглядывающий, как майор щелкает клавишей «мышки» чужого компьютера, вышел по надобности и заодно разбудил Юганова, и тот стал уверять майора, что он выспался и уже абсолютно свеж. Ротмистров с трудом, но поверил, разбудил Раздольева легким касанием погона, и сам прилег отдохнуть на его место. Сначала уснул вроде бы, но вскоре беспокойство разбудило Валентина Николаевича. В голове роились нестройные и малоприятные мысли, перемежаясь с какими-то невнятными клочками сновидений, и это отдыха не давало, а только еще больше утомляло. И Ротмистров предпочел подняться, чтобы ждать уже в состоянии бодрствования. Утомляться состоянием ожидания, но продолжать ждать и страдать оттого, что сам ничего не сможешь предпринять. Такова участь всех руководителей подобных операций.

Вернулся полковник Раздольев, который время от времени уходил в свою машину, откуда поддерживал связь и с собственным руководством, и с ФСО.

– Как, товарищ полковник, обстановка? – поинтересовался майор Ротмистров.

– Почему все у меня спрашивают про обстановку? Директор ФСБ лично звонит, спрашивает именно меня. А я ничего не знаю… Мой начальник управления звонит, спрашивает меня, а мне ответить нечего… Уже дошло до того, что из ФСО звонят, и тот же вопрос задают. А теперь и вы, майор…