Шрифт:
– Бахча… – вышел на связь лейтенант Локтев. – Сообщение от Жандарма.
– Слушаю… – отозвался Арбузов.
– Снайпера взяли… С дальнобойкой… Готовился занять любопытную позицию…
– Какую позицию? – не понял Варягов.
– Такую, откуда любой его выстрел был бы бесполезным… Мог стрелять или в крышу лесопилки, или в машину на маленьком участке дороги. Такой участок, что прицелиться не успеешь…
– Зачем ему такая любопытная позиция? – спросил капитан Арбузов.
– Майор Ротмистров вместе с полковником Раздольевым считают, что Абдалмуталип Айдамиров опять хитрит…
– Подстава? – понял Призрак.
– Подстава. Он специально выбрал позицию, с которой стрелять не просто трудно, но и невозможно произвести эффективный выстрел. И сдал нам снайпера… Это не его снайпер. Снайпера привез с собой Таймасхан Баштаров… Абдалмуталипу его не жалко. И он сдал, чтобы отвлечь внимание от себя. Смысл раздумий начальства такой: если бы снайпер представлял угрозу жизни президента до поворота машин на лесопилку, следовало бы самого Айдамирова и его минера Исрапила Мингаева искать где-то в стороне. Если его выпускают на место действия в данной точке, то сам Айдамиров вступит в действия после поворота. То есть, начиная с момента появления президента на лесопилке. Таким образом, есть предположение, что Айдамиров должен объявиться где-то там. Вот-вот должен объявиться, чтобы успеть подготовиться…
– Как он будет обходить оцепление? – поинтересовался капитан Арбузов.
– Об этом вы у Айдамирова спросите, когда его накроете… Но сейчас вся надежда на вас… И на ФСО, естественно, но ФСО не осознает реальность угрозы… Они действуют только так, как всегда действуют… Присутствие в деле Мингаева дает намек… На предмет взрыва лесопилки они, кстати, территорию осмотрели?
– Осматривали вчера… И ночью тоже все внутри и снаружи осматривали…
– Тогда я не знаю…
– А мы должны знать? – спросил Призрак.
– Полковник Раздольев говорит, что знать вам не обязательно. Вам нужно только простейшую черновую работу выполнить – захватить Айдамирова и Мингаева… Только и всего…
– Только и всего. Да, к черновой работе мы все привыкли, – согласился Арбузов. – Будем выполнять.
Как и предполагалось, снайпер ничего не знал. По крайней мере, во время интенсивного допроса он бы все сказал, если бы ему было что сказать, уверял майора Ротмистрова старший лейтенант Романов, и Ротмистров поверил старшему лейтенанту, как только увидел задержанного. У снайпера были неестественно увеличены зрачки [18] , и они словно застыли в увеличенном состоянии.
18
Увеличение зрачка глаза – характерная реакция на болевой шок.
За снайпером приехали одновременно и сотрудники ФСБ, и сотрудники ФСО для проведения собственного интенсивного допроса с применением спецсредств. Старший лейтенант Романов только улыбнулся, поймав испуганный взгляд террориста, когда того сажали в машину. Он был уверен, что и спецсредства окажутся бесполезными, потому что Абдалмуталип Айдамиров предполагал серию допросов и мог через снайпера только дезинформацию гнать. Он и прогнал ее… Согласно этой информации, Абдалмуталип уже уехал вместе с Исрапилом Мингаевым и должен встретить снайпера в Москве уже после того, как тот выполнит задание.
Федеральная служба охраны не удовлетворилась результатами поиска трех взводов спецназа ГРУ и решила в дополнение провести собственный поиск. И этот поиск велся уже с рассвета. Проверялось кольцо вокруг лесопилки в радиусе от двух до трех тысяч метров. Конечно, все кольцо за короткое время проверить было невозможно, но искались только возвышенные точки, на которых можно было бы расположить еще одного снайпера. О результатах своей работы сотрудники ФСО не докладывали ни антитеррористическому управлению ФСБ, ни тем более командованию спецназа ГРУ. Но и полковник Раздольев, и майор Ротмистров думали, что этот поиск ничего не даст, поскольку, согласно их предположениям, что-то должно было произойти не где-то в стороне, а только в районе самой лесопилки. Но туда ФСО никого со стороны не подпускала, надеясь на собственные силы, и информацией о своих мерах безопасности делиться тоже не хотела. При выполнении одних и тех же задач это было неразумным принципом, но, видимо, дело здесь сводилось не только к принципу, а к чему-то другому, чего сотрудникам знать было не положено.
До приезда президента на лесопилку оставалось около часа, когда закончился безрезультатный осмотр территории. Наверное, и сами сотрудники ФСО, которые информацию получили полную, беспокоились так же, как полковник Раздольев и майор Ротмистров. Но какие меры принимала охрана – это было неизвестно.
– Локтев, запроси «Бахчу», что там творится, – потребовал Ротмистров.
Лейтенант Локтев передал вопрос и почти сразу начал передавать ответ:
– Сонное царство, товарищ майор… Все лениво ходят, все лениво смотрят, все ждать устали… И искать устали… Тишина при «готовности номер один»…
– Юганов, что у тебя?
– Без перемен, товарищ майор, – ответил старший лейтенант.
– Ну-ну… – вздохнул майор Ротмистров.
Ему казалось, что переменами в воздухе пахнет…
Перемен ждали, перемен опасались, потому что они могли нести с собой крупные неприятности не только в личном и в служебном плане, но и в международном. И перемены пришли примерно за час до визита президента.
– «Бахча», слышишь? – запросил связи лейтенант Локтев.
– Говори, – отозвался капитан Арбузов.