– А, пустяки, - сказал Гвендаль, выдернул стрелу из плаща и выбросил ее на землю, - Ну что, вечереет, холодает. Пойдемте искать ночлег?

– Жаль, что мы не вылезли из этой двери прямо в Китаре, - вздохнул Юн, - Вкусно бы поужинали, спали бы на мягкой кроватке. Слушай, учитель, а ты не мог бы еще раз сказать:"Simpi kaiko"?

– Пожалуйста, - пожал плечами Гвендаль и громко провозгласил, - Simpi kaiko!

В воздухе что-то засвистело, и на голову Юну с громким стуком упал какой-то большой круглый и плоский предмет. Юн не устоял на ногах и упал вместе с предметом. Им оказалась сковорода, на которой лежал горячий и ароматный яблочный пирог, словно только что вынутый из печки.

– Это то, что ты хотел?
– поинтересовался Гвендаль у маленького чародея.

– Не совсем, - потирая ушибленную макушку, сказал Юн, взял со сковороды самый большой кусок пирога и немедленно отправил его в рот, - М-м, вкусно. Но я-то хотел домой. Причем же здесь пирог?

– Если бы ты не прогуливал в школе "Старую речь", то знал бы, что "simpi kaiko" означает яблочный пирог, - ответил Гвендаль и, как всегда, не дожидаясь остальных, первым пошел вперед.

– Знаю я, что это значит, - обиженно огрызнулся Юн, таща за собой сковородку обеими руками, - Не мог же я предположить, что у твоих дверей такие дурацкие пароли. Яблочный пирог! Еще бы макароны с сыром.

К ночи путники добрались до небольшой деревни, стоявшей под холмом в низине. Там они остановились на ночлег в доме гончара и договорились о покупке лошадей, чтобы с рассветом ехать на юг, в Зеленодол.

Предводитель отряда не говорил, а скорее рычал и шипел. И еще какие-то булькающие и гортанные звуки вырывались из его глотки. Но Темная госпожа прекрасно поняла все, что сказал ей гоблин, явившись под вечер в библиотеку Маргодрана с донесением.

– Значит, они взяли Ключ Всех Дверей и закрыли дверь Каменного Тролля?
– проговорила госпожа, выслушав обращенные к ней слова на уродливом языке, - С ними был Чародей, и мальчишку вы тоже видели. И не схватили, болваны!

Она резко взмахнула рукой, с ее пальцев сорвалась черная молния, и стекло на одном из окон разлетелось вдребезги. Рослый плечистый гоблин вздрогнул, но его безобразное тупое лицо не изменило своего выражения.

– Прочь с глаз моих, пока цел!
– крикнула на него госпожа, - И позови ко мне Рюадара.

Когда Рюадар с опаской заглянул в дверь библиотеки, госпожа уже успокоилась и сидела в кресле у стола, скрестив руки на груди и задумчиво склонив голову в черном капюшоне.

– Вы разгневаны, хозяйка?
– осторожно спросил гоблин, входя в комнату.

– Еще бы, - проговорила госпожа сквозь зубы, - Столько трудов, столько злодейств и интриг - и все впустую. Ребенок утащил мои камни, которые я с таким трудом собирала. А эти долговязые идиоты не смогли его поймать.

Она поднялась с кресла, прошлась по библиотеке, вновь подошла к столу и остановилась перед ним.

– Но они ошиблись, если подумали, что могут быть умнее меня, - добавила госпожа с тихим шелестящим смехом, от которого у Рюадара по спине побежали мурашки, - Ключик-то им не поможет!

– Как так?
– удивился Рюадар; поняв, что его не собираются наказывать за оплошность его подручных, он немного осмелел.

– Вот так!
– злорадно хохотнула госпожа, звонко хлопнув в ладоши, - У меня давно уже есть дубликат. Шестьдесят пленных гномов, упитанных и вкусных, по двадцать на обед, завтрак и ужин усыпили служебное рвение старины Гарлимана, и он позволил сделать слепок с Ключа Всех Дверей. Поэтому я устрою моим дорогим воришкам приятный сюрприз. Сегодня же ночью вторгнемся в Ильраан! Готовь войска, Рюадар. Начнем с западной части. А потом - на юг, в Зеленодол.

Гончар выделил путникам большую комнату в своем доме с несколькими вполне удобными постелями. Ночью все спали, как убитые, но Илье приснился тяжелый сон. Он видел, как целые полчища пауков собираются в комнате и ползут к нему на кровать, накатываясь, точно волны. Илья проснулся и вспомнил, что так и не сказал Гвендалю о сундучке. Он осторожно приподнялся на постели и увидел, что кровать Чародея пуста. Рядышком сладко спали Кадо и Юн, Илья осторожно, чтобы не разбудить их, выбрался из-под одеяла и вышел из комнаты. Горница, в которую он вышел, была темна, но на крылечке за приоткрытой дверью виднелись два дымка от трубок - хозяин и Гвендаль курили на ступеньках крыльца.

– Неспокойно что-то нынче стало, - встревоженно проговорил гончар, - Из Ридэля день и ночь стекаются беженцы, из Приграничья люди уходят на восток. В Альтамуре строят укрепления, копают оборонительные рвы. Как бы ни пришлось и нам с места срываться и бежать на восток.

– Я слышал, царица собирает ополчение?
– сказал Гвендаль, попыхивая трубкой.

– Да уж все наши, кто еще не разучился меч держать и стрелять из лука, уже давно подались в столицу под царские знамена, несколько полков на днях прибыли на западную границу в Альтамур и Вальмиэр, - кивнул гончар, - Соседние короли обещали помочь. Слышал я также, что Орден приведет своих людей, потому что их гроссмейстер договорился с царицей. Только на них и надежда, но когда они еще придут.