Он занес кинжал над книгой, держа его обеими руками, как меч, и одним ударом перерубил золотой замок. Книга открылась на титульном листе. Илья увидел заглавие, написанное огненными буквами на языке Старых Волшебников. Когда-то он не смог прочесть ни слова на этом языке в книгах Гвендаля, но сейчас колдовские камни помогали ему понять сложную старинную речь, и Илья без труда прочитал: "Снятие порчи, нейтрализация чар и заклятий, наложенных другими чародеями, и другие операции преодоления с помощью приемов темной магии".

– С помощью этой превосходной энциклопедии я рано или поздно найду подходящий способ преодоления Слова, а моя сила и сила Темной госпожи поможет им воспользоваться, - сказал Ютас, - Сядь-ка на стул и не мешай.

– А как же Заклятие Половинки и Целого?
– спросил Илья, сев на стул в конце стола, - Не сняв его с меня и последнего камня, ты не сможешь составить Кристалл.

– И с этим я справлюсь, - ответил Ютас, взглядом переворачивая пожелтевшие пергаментные страницы, - В крайнем случае придется привлечь к этому делу Гвендаля.

– Гвендаля?
– изумленно и испуганно вскричал Илья.

– Ради тебя он сделает все, - усмехнулся Ютас, не отрываясь от книги, - Глядишь, и со Словом поможет.

– Ну уж нет, - возразил Илья, вставая со стула, - Его вам на свою сторону не перетащить. Я просто не позволю.

– А что ты можешь сделать, дитя?
– рассмеялся Колдун, - Ты полностью во власти госпожи, как и я.

– Ты может быть, а я нет!
– воскликнул Илья, подбегая к нему.

Он оттолкнул чародея, схватил со стола книгу и изо всех сил швырнул ее в горящий камин. Тяжелая книга упала страницами вниз и в ту же секунду вспыхнула. Ютас вскочил и бросился к камину. Кочергой он попытался вынуть книгу из огня, но листы из промасленного пергамента уже прогорели и превратились в пепел. Илья наблюдал за тщетными стараниями чародея с довольной улыбкой.

– Что ты наделал, мальчик!
– разгневанно воскликнул Восточный Колдун, - Если госпожа узнает об этом - конец нам обоим.

– Так сделай, чтоб не узнала, - рассмеялся Илья, глядя, как угольки тлеют на чеканных узорах обложки.

Ютас отставил кочергу и присел за стол, качая головой в полной растерянности.

– Придется искать другие редкие издания, - обескураженно пробормотал он, - Плесни-ка мне моего настоя, скверный ребенок.

– Всегда пожалуйста, - ответил Илья, пожав плечами, и подошел к стеклянному кувшину, стоящему на столе, - А я лучше водички выпью.

Прежде чем наполнить кубок чародея зеленым настоем, он разбавил его водой из собственной кружки.

– Вы должны взглянуть на это, - так сказала Южная Колдунья, входя утром следующего дня в круглую комнату, где ильраанские путешественники сидели вокруг овального стола за завтраком.

Она только что вернулась из своей лаборатории и шла так быстро, что два древуна-помощника не поспевали за ней. Вид у нее был встревоженный, складки белого плаща клубились по полу при ходьбе, точно снежный вихрь, а глаза стали темными, как озерная вода, и грозно сверкали. Увидев ее такой, Юн поперхнулся булкой с маслом.

– На что "на это"?
– испуганно пролепетал он.

– Пойдемте, - коротко ответила Колдунья и вышла так же быстро, как и вошла.

От дома через весь сад тянулась, петляя, выложенная камнем дорожка. Она вела в узкий проход между двумя мшистыми скалами и кончалась в рощице из высоких кипарисов на обрывистом берегу озера. Здесь, под навесом из плетистых роз в окружении каменных фигур, держащих в руках плошки с горящим маслом, стоял на треножнике большой медный котел. В нем кипела прозрачная ключевая вода. Только здесь, у котла, путники догнали наконец Колдунью, пронесшуюся по саду, как ураган.

– Обзорный котел, зеркало Эдуна, - понимающе кивнул Гвендаль, окинув взглядом обстановку лаборатории, стеклянные колбы на подставках, фиалы с зельями, порошки в мешочках и коробочках и сам кипящий котел.

– Это зеркало тоже небезопасно, но для меня оно гораздо предпочтительнее, - сказала Колдунья, - Идите и посмотрите на то, что я увидела. Это ужасное зрелище.

Путники обступили котел. Южная Колдунья взяла с подставки узкий фиал зеленого стекла с порошком из толченых трав и лепестков, открыла его и высыпала содержимое в котел. На поверхности воды забурлила пена, от которой исходил душистый цветочный запах. Когда пена осела, вода в котле сделалась гладкой как стекло. В ее глубине заплясали языки черно-красного пламени. Густой дым валил от пожарища, застилая солнце.

– Что это горит?
– спросил Вернигор.

– Смотрите, - сурово сдвинув брови, ответила Южная Колдунья.

Порыв ветра разметал огонь, и путники увидели обугленный деревянный обломок, лежащий на земле. В нем торчала стрела с черным оперением. Это был поваленный верстовой столб с эмблемой в виде голубя, несущего в клювике зеленую ветвь.

– Это горит Ридэль!
– ахнул Нок.

Картина разорения, представшая перед глазами путников в обзорном котле Эдуна, была чудовищна. Прекрасный край, сотворенный некогда руками эльфов, невозможно было узнать. За огнем и дымом они с ужасом увидели руины на месте добротных деревенских домиков, потоптанные поля, разрушенные мосты. По дорогам маршировали толпы закованных в доспехи, вооруженных до зубов гоблинов и троллей. Они разрушали и сжигали все на своем пути, угоняли скот, уводили в плен людей. Их мерзкие физиономии были искажены оскалом кровожадной радости, и смотреть на них без содрогания было невозможно.