Шрифт:
– Йа! – подтвердил Браун и неожиданно перешел на довольно четкий русский язык. – Вот фотопробы! – Он разложил на столе фотографии, где был изображен в женских платьях. – Полли… Дженни…
– Это в китайской опере мужчины играют женщин! – сказал Режиссер, разглядывая фотографии.
– У нас тоже! Зритель это любит! – сухо сказал Браун и достал кассету. – А теперь – видеопробы… Это у вас что? – спросил он, указывая на телевизор.
– Телевизор.
– Отправьте в Кустанай. В сиротский дом! – Он сделал жест. Мгновенно охранники внесли огромный телевизор, компьютер и видеоприставку.
– Музыкальный номер: Мэкки и одна из его женщин!
– Кто – Мэкки? – спросил Режиссер.
– Вы! – сказал Браун. – Компьютерный монтаж!..
Он нажал кнопку, и на экране возник
Музыкальный номер 9,
в котором компьютерный «Режиссер – Мэкки» довольно лихо на псевдонемецком языке пел и танцевал с полногрудой женщиной, которую забавно изображал мистер Браун.
Все это происходило в типичной баварской пивной и сопровождалось пением посетителей и стуком огромных пивных кружек…
Номер закончился восторженными восклицаниями Префекта и Директора. Охранники радостно поаплодировали.
Режиссер был мрачно-задумчив.
– Кого из женщин вы хотите заменить? – наконец спросил он.
– Это уж вам решать! – господин Браун неожиданно ласково потрепал Режиссера по щеке. – Майне либе Мэкки!..
Над островом кружил вертолет.
Сверху было видно, как вдоль крепости вывели несколько карет.
Трюкачи, одетые в форму английских полисменов, приготовились к съемке.
Помощник Режиссера раздавала ружья и пистолеты…
– «Погоня! Дубль первый!» – скомандовала Ассистентка Режиссера.
Хлопушка.
Макхит вскочил на подножку кареты…
– Стой! – крикнул полисмен, и раздался выстрел.
Макхит схватился за плечо. Из-под пальцев засочилась кровь…
Превозмогая боль, он столкнул кучера и погнал лошадей… Карета с полисменами понеслась за ним…
Грохотали выстрелы…
Полисмены картинно падали в придорожную пыль…
Вертолеты кружились над островом, наблюдая за съемкой.
Сквозь грохот лопастей прорывались отрывки переговоров:
– Восьмой! Я – девятый!.. Что у них за разборка? Совсем ох… – треск, – …ели?
– Я – восьмой! Вижу разборку! Вижу! Но думаю – холостыми бьют!
– Восьмой! Я – девятый! Думать будет трибунал! А ты что видишь, то и принимай решение! Не то – чревато боком! Как понял?
– Девятый! Я – восьмой! Понял хорошо. А что именно – не понял!
– Даю сигнал к зачистке территории!
– Уй… Е!..
– Восьмой! Отставить разговоры! Я кому – тебе сказал?!
Вертолеты перестроились и приготовились к снижению…
Экипаж с Макхитом, сопровождаемый автомобилем с операторами, выскочил на дорогу перед открытой площадкой…
На площадку с грохотом опустился вертолет.
Кони сбились… Встали на дыбы…
Сзади подлетел экипаж с полисменами…
Из вертолета высыпал взвод вооруженных десантников в масках….
Впереди бежал Майор с мегафоном и пистолетом. Из пистолета он периодически палил в воздух. В мегафон выкрикивал короткие команды:
– Бросай оружие!.. Всем лежать!.. Лицом в землю!..
– Вы что, с ума сошли? – крикнул Режиссер. – У нас – съемка!
– Ща всех сниму от пуза веером! Лежать!!! Взвод! Занять территорию! Окопаться!!!
Помещение крепости было мгновенно переоборудовано в своеобразный блиндаж.
Поставили стол. Лавку. Керосиновую лампу. Небольшой сейф.
Повесили карту острова со стрелками боевой операции.
Десантники свалили в угол реквизированное оружие: пистолеты, ружья.
Майор сел за стол. Закурил.
Десантники ввели Режиссера и Директора.
– Я протестую! – сказал Режиссер. – Мы – кинематографисты. Снимаем кино…
– Разберемся! – мрачно перебил его Майор. – Кинематографисты… Вам только бы армию чернить!.. Где разрешение на съемку?
– Вот! Пожалуйста… – Директор поспешно достал бумагу. – И подпись Префекта…
– При чем тут «префект-дефект»? – Майор отшвырнул бумагу. – Мне от коменданта ксива нужна. Это – секретный военный объект.
– Остров?
– Не остров, а «база особого назначения»…