Пренебрегший моим приказом, Вовк притащил Фараона в здание. Зашел в первую попавшуюся комнату, бросил тело на пол, положил «Вал» на стол, уселся на табуретку и принялся лениво глазеть в окно на небольшой пустырь, превращенный людоедами в свалку. Помимо разнообразного хлама там валялись объеденные дочиста человеческие скелеты. На одном из них сидела здоровенная ворона и выдалбливала клювом спинной мозг из позвоночника. «Извели народу, козлы долбаные!» – широко зевнул Саша, попил кофе с коньяком из крохотного термоса и тайком, пока Логачев не видит, закурил сигарету.

Прошло некоторое время. Размякший от безделья, Барин не обратил внимания на легкий шорох на полу у своих ног. И, естественно, не видел, как Фараон ввел себе в шею дрожащей рукой препарат «…», нейтрализующий действие известного читателю яда… (Пустой шприц-тюбик нашли потом в комнате. – Д.К.)

Старший лейтенант вышел из сонной прострации, лишь когда пленный попросил воды слабым голосом.

– Перебьешься, отродье чертово! – удостоил его взором головорез. Фараон выглядел скверно. Изо рта по-прежнему текли слюни, серое лицо блестело от пота, тело квашней растеклось по полу, язык ворочался медленно, с трудом.

– Дай попить… морда толстая, – задыхаясь, повторил он.

– С водой напряженка. Могу в рот тебе поссать, – глупо сострил Барин, и в следующий миг «квашня» внезапно ожила.

– Поссать говоришь?! – прорычал Фараон, рывком за ногу сдернул Сашу с табуретки и одновременно неуловимым движением сломал ему правую руку.

Затем, не вставая, нанес Вовку два чудовищных удара коленями (в грудь и в лицо), резво вскочил, схватил со стола «Вал» и выпрыгнул в окно. А оглушенный, задыхающийся, полуживой старлей пополз к выходу. Остальное читателю известно… Только до сих пор не пойму – почему Фараон не пристрелил незадачливого стража?.. Патроны пожалел?! Слишком торопился?! Посчитал свой удар в грудь смертельным?!.

Последнее предположение отчасти подтвердил Акинфиев.

– Повезло тебе, парень, – закончив обрабатывать Сашу, вздохнул он. – Ребра смещены, но не прорвали легкие. Иначе бы худо пришлось. Вплоть до летального исхода! Вероятно, сил у беглеца не хватило. Не оправился до конца от действия яда. Твое счастье!

– Жубы… мои жубы, – потерянно прошептал Барин.

– Вставь керамические, – посоветовал Андрей. – Могу порекомендовать хорошую частную клинику. Там работают мои друзья: делают все безукоризненно, берут недорого…

– Не стоит беспокоиться, док! – встрял в беседу Середа. – «Жубы» ему вряд ли понадобятся!

– Почему? – удивился Акинфиев.

– Он не выполнил приказ полковника Корсакова: не заковал Фараона в наручники, не взял в подмогу двух чистильщиков, хотя Дмитрий предупредил старлея (теперь, думаю, бывшего) о чрезвычайной опасности фигуранта, – наябедничал Игорь и резко обернулся к раздетому по пояс, умытому, забинтованному Вовку с подвешенной на грудь рукой. – Молись, Сашок… Горячо молись, чтобы Логачев с Ерохиным сумели благополучно изловить беглеца! Иначе Васильич тебя собственноручно пристрелит. У него, как ты знаешь, есть подобные полномочия!

Барин заметно побледнел, подбородок у него дрогнул, в глазах мелькнуло отчаяние.

– Он действительно ТАКнакосорезил? – шепнул мне на ухо Акинфиев.

Я молча кивнул.

– А если изловят, все равно добра не жди, – продолжил вредный Середа. – Не первый год служишь, знаешь порядки. Разжалование и задушевная беседа в Особом отделе тебе обеспечены стопроцентно. А дальше… дальше сам понимаешь!

Вовк побледнел еще сильнее и зашевелил распухшими губами. Очевидно, начал молиться.

– Да-а-а, жаль парня! – покачал головой Акинфиев. – Такой молодой…

– Он боец секретной команды, прошедший особую подготовку и подписавший спецконтракт! – жестко отрезал возникший словно из-под земли Логачев. – Он не чета простым оперативникам (в том числе по размерам зарплаты). Зато и спрос с него другой! Согласно ведомственной инструкции номер сто восемнадцать, то, что натворил Вовк, является тягчайшим должностным преступлением! Со всеми вытекающими последствиями… Однако с этим успеется. А теперь сю-юрприз!!! Виталий Федорович, покажи нашим соратникам Фараона без маски!

Из-за угла вышел Ерохин с черным пластиковым мешком на плече (такие обычно используются для переноски трупов. – Д.К.)…

– По дороге случайно подобрали, – в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил Логачев.

– Фараона?! – не въехал Игорь.

– Мешок, дурья голова! Вытряхивай, Федорович!

Положив свою ношу на землю, Ерохин со скрежетом расстегнул молнию. Внутри, связанный по рукам и ногам, находился генерал-майор Анатолий Глинский – заместитель Нелюбина по административно-хозяйственной части!!!