Шрифт:
Ерохин призывно махнул рукой. Подбежавшие двое спецназовцев подхватили Вовка под руки и (не слишком бережно) повлекли его к зданию администрации.
– Ну-с, а мы полетим в «Майскую розу». Будем разбираться с господином Глинским, жилы из него вытягивать, – лучезарно улыбнулся Васильич и первым направился к околице. Я последовал за ним. Процессию замыкали два спецназовца со вновь застегнутым мешком… «Вертушка» стояла на травянистой площадке носом к деревне. Летчиков внутри видно не было. На одной из лопастей сидела громадная ворона (отъелись, твари, на человечине! – Д.К.)… и пристально смотрела на нас. «Час дракона» – по-прежнему сообщала табличка на столбе. Флюгер из детского черепа неприятно поскрипывал на ветру. Погода вновь испортилась: солнце скрылось за тучами, с неба моросил мелкий дождь. А надвинувшийся на деревню лес чернел зловещей, неровной стеной. Мой взгляд невольно остановился на длинных неряшливых зарослях кустарника (там, где заканчивались деревья.) «Идеальное место для засады», – мелькнуло в голове. Еще толком ничего не поняв, я инстинктивно скинул с плеча «Вал». Логачев соображал быстрее.
– Что-то тут не того, – пробормотал он и вдруг резко скомандовал: – Ложись!
По вдолбленному еще в учебке рефлексу я моментально распластался на земле. И одновременно выставил перед собой дуло автомата. А носильщики-спецназовцы навалились на мешок с Фараоном, прикрывая ценного пленника бронежилетными телами.
Т-р-р-р-р-р… Т-р-р-р-р-р – в следующий миг пропороли воздух две бесшумные очереди из «Валов».
Огонь велся со стороны леса.
«В нас целили. Причем очень точно! Вовремя Васильич их засек!» – мысленно отметил я и вполголоса крикнул спецназовцам: – Отползайте к домам. Берегите «языка»!
Один из ерохинцев шустро поволок мешок к ближайшему забору, а второй, укрывшись за кочкой, повел отвлекающий заградительный огонь. Из леса зашелестели в ответ торопливые очереди. Как я понял, целили они в первую очередь в Фараона. Очевидно, мистер Икс уже добрался куда хотел и теперь старался избежать разоблачения.
– Дави их. Не давай опомниться. Я зайду с тыла, – шепнул Логачев, сунул мне две светошумки, оставил на земле «Вал» и, практически слившись с жухлой травой, огромным удавом куда-то ускользнул.
Бу-ух! – особо не целясь, метнул я первую гранату (главное, от заветного мешка врагов отвлечь). И сразу перекатом ушел вбок, за столб с табличкой.
Т-р-р-р… Т-р-р… Т-р-р… Т-р-р… – огонь временно сместился в мою сторону, что дало возможность первому спецназовцу перебросить мешок через забор и самому прыгнуть следом. Зато вашему покорному слуге пришлось несладко! Девятимиллиметровые пули разнесли столб в щепки и лишь чудом не задели меня.
Т-р-р-р-р-р-р-р! – выпустил длинную очередь первый ерохинец, давая мне возможность поменять позицию.
Бу-ух! – опять, не целясь, метнул я вторую светошумку и невероятным, акробатическим кувырком укатился к «вертушке». Враги разделились. Один начал ожесточенно палить по дощатому забору (в отчаянной надежде достать-таки «языка»). Второй принялся поливать свинцом укрывшегося за кочкой спецназовца. В сторону вертолета никто из них не стрелял. Это показалось мне довольно странным. На фига им «вертушка»? Все равно ведь не достанется! В любом случае! Либо из ПЗРК [46] собьют, либо из автоматов, по хвостовому оперению. [47] Уходить лучше ножками, через лес. Так оно спокойнее и безопаснее… Даже если вышлют погоню, остается шанс спастись. «А не приготовлен ли нам очередной «сюрприз»?!» – прицеливаясь на звуки выстрелов, подумал я и тут внезапно вражеский огонь прекратился. Как раз в тот момент, когда на улице показался Ерохин в «Валом» в руках.
46
Полевой зенитно-ракетный комплекс.
47
Если у вертолета повреждено хвостовое оперение (на небольшой высоте это можно сделать автоматным или пулеметным огнем), он начинает вертеться вокруг собственной оси и садится на землю. Так, бывало, подбивали наши вертолеты в Чечне. (См. повесть «Тени прошлого».)
– Не стреляйте, в меня попадете! – услышал я громкий голос Логачева. – Они больше не представляют опасности…
Ерохин по ходу буркнул что-то в рацию. С крыш ближайших домов спрыгнули четверо спецназовцев со снайперскими винтовками. Непонятно откуда появился Середа, с «ПКМ» [48] в руках.
– Не стреляйте! – повторил Петр Васильевич, выходя на открытое пространство. Он тащил за ноги два трупа (одного с перерезанным горлом, второго – с простреленной шеей). За поясом у седого богатыря торчали ПСС и боевой нож.
48
«ПКМ» – пулемет Калашникова модернизированный.
– Ты прав, Дмитрий, мы плохо искали у себя предателей, – заявил он, бросив около «вертушки» два мертвых тела и ногой перевернув их лицами вверх. – Татуировок «АО» на руках нет и тем не менее. – Логачев зло сплюнул на траву.
– Майор Бондаренко и капитан Чистяков, – тихо произнес Игорь. – Вот бы кого никогда не заподозрил!
– Ка-ар-р!! – противно заорала ворона, вновь усевшаяся на лопасть вертолета. – Ка-ар-р! Ка-а-ар!!!
– Беду кличет, – суеверно прошептал Игорь.
П-ф-ф – метким выстрелом из ПСС Васильич заткнул мерзкую тварь и поинтересовался:
– У нас все целы? Глинского сумели уберечь?
Я посмотрел на «прикомандированных» спецназовцев. У одного расползалось на рукаве кровавое пятно. Однако он, не обращая на рану ни малейшего внимания, помогал товарищу нести мешок с пленником.
– Сильно зацепило? – тревожно глянул на подчиненного Виталий Федорович.
– По касательной, пустяки, – беспечно отозвался тот.