В темноте завозились, зашуршали, откуда-то спрыгнули. Тени были невысокими, Грегу едва по плечо. Подростки, похоже, может, те самые, что ладили растяжку в парке.

— Там, внутри, — раздался ломкий прокуренный голос. Точно, совсем мальчишка. — Туда иди.

— Какие вежливые молодые люди, — вздохнул Грег и шагнул внутрь. Пришлось еще попетлять по темному коридору (один из мальчишек подсвечивал тусклым фонариком, но это мало помогало), а потом распахнулась дверь, и на пол упал яркий прямоугольник света.

«Примитивные фокусы, — фыркнул заблаговременно прижмурившийся Мартас, и тут же старательно заморгал, изображая ослепленного. — Ну пацаны же, как есть пацаны!»

Правда, он помнил предостаточно таких пацанов с оружием в руках, а потому не расслаблялся.

— Руки вверх! — произнес еще один голос.

— В Бримосе принято встречать гостей именно так? — мягко поинтересовался Грег, выполняя требование. Геройствовать он не собирался: попади парень ему в корпус из такой пукалки, ничего страшного не случится, но он может ведь и в голову угодить…

— Обыщите его, — велел тот, обеими руками сжимая дешевенький бластер.

Грега неаккуратно охлопали со всех сторон. На столе быстро выросла горка предметов: бластер (им мгновенно завладел главарь, свой положив рядом), какие-то мелочи, портсигар, зажигалка…

— А теперь валите отсюда и ждите за дверью, — приказал юноша. Было ему лет девятнадцать на вид, ростом он оказался побольше и на вид сытее остальных. — Нам потолковать надо.

Мальчишки вымелись беспрекословно. Грег успел прислушаться к голосам — снаружи оказалось еще минимум двое. Ну, бывало и похуже…

— Могу я теперь опустить руки? — светски поинтересовался он.

— Отойди к стене, — велел юноша, хмуря густые брови. Круглая физиономия, короткий нос, полные губы — он мог бы показаться этаким увальнем, если бы не жесткий взгляд голубых глаз.

— Давайте обойдемся без этих пошлостей, — Грег отодвинул шаткий стул и уселся, игнорируя наставленный на него бластер. — Я вовсе не собираюсь с вами драться, молодой человек… кстати, напомните, как вас зовут?

— Гийом, — ответил тот, явно от неожиданности.

— Гийом… — повторил Мартас. — Красивое имя. Мне, думаю, представляться нет нужды. Так вот, Гийом, чему же я обязан столь теплой встрече?

— Вермелл сказал, ты приедешь с Евой, — проговорил тот. — Где она?

— Вообще-то, я ничего подобного не обещал, — сказал Грег, сделав мысленную пометку оторвать Вермеллу все, что отрывается. Знал ведь, на что выманить парня! — Я хотел побеседовать с вами как мужчина с мужчиной, а фантазии моего дилера — это всего лишь его фантазии.

— Что?.. — на мгновение растерялся парень, но тут же взял себя в руки. — Ну ладно… раз без Евы… И о чем ты хотел поговорить?

— О ней, конечно, — чуть развел руками Мартас. Гийом только что совершил крупнейшую ошибку, вступив в беседу с профессиональным переговорщиком. — И о нас. Я хотел узнать, не вы ли это преследуете меня с упорством, достойным лучшего применения? Мина в парке — ваших рук дело?

— Угу…

— Оригинальное решение, — улыбнулся он. — А выстрел из гранатомета?

— Откуда у нас гранатомет?

— Ну, мало ли… Но ладно, выходит, это кто-то другой, — деланно огорчился Грег. — Ну да ладно, хватит и мины… Зачем вам моя смерть?

— Если я тебя убью, Еву выгонят на улицу, — мрачно сказал Гийом, — и она вернется сюда.

— Почему вы так решили? — поразился тот. — Ее продадут с торгов вместе со всем моим имуществом, как остальных тамме.

— Ты… — парень задохнулся, но снова заговорил: — Ты, сволочь! Ну ладно, ты с ней встречался, ладно! Я стерпел бы, ты ей всегда денег давал! А теперь она у тебя как рабыня? Пусть бы ты ей гражданство сделал, тогда еще ничего, а так… Здесь она хотя бы была свободной!

— Да? Разве она не принадлежала вам? — поинтересовался Грег.

— Ева никому не принадлежала, — отрезал тот. — А ты… Ладно, если ее будут продавать, мы попробуем выкрасть… Но тебя, сволочь такую, я все равно пристрелю, хоть так душу отведу!

— Да не горячитесь вы, Гийом, — лениво сказал Мартас. — Сами посудите: ну кто ее купит? Она же вам ровесница, да еще с такой славой… Ну разве что извращенец какой-нибудь польстится. Или бордель средней руки. Там вы уже сможете попытать счастья…

— Ты!..

— Да, я понял, вы меня пристрелите, — скорбно вздохнул Грег. — Разрешите закурить напоследок? Говорят, даже осужденным на смертную казнь в древности полагалось последнее желание.