— Да что ты… — Маша явно разозлилась. — Я к нему не вернусь! Он такой же, как вы все, продажный!..

— Спокойнее, спокойнее, — остановил Властелин. — Насильно вас замуж никто не выдаст. Есть другой путь… Если вы, господин зи'Настуэрже, поручитесь за вашу спутницу и, более того, как вы утверждали, супругу, и обеспечите ее молчание относительно идей общевизма…

— В Запретной долине у вас тоже есть осведомитель? — желчно спросил Весьямиэль.

— Ну разумеется! За эльфами глаз да глаз… — улыбнулся тот. — Итак?.. Проведем брачную церемонию, подтвердим ваш брак, и вы…

— Нет, — холодно сказал Весьямиэль, игнорируя взгляд Маши. Что он с ней будет делать? Отправится с посольством и оставит ее здесь? Или повезет с собой, никогда не зная, что она ляпнет в следующий момент? Всю жизнь станет следить, чтобы она не сказала лишнего? Вот уж увольте! — Я трезво оцениваю свои силы. Заставить ее забыть об общевизме сможет разве что сильный маг.

— Опасно, — поморщился Властелин. — Есть риск лишить человека рассудка. Ну что ж, тогда последний вариант.

Маша, выглядевшая совершенно потерянной, посмотрела на него.

— Придется вернуть ее домой, — сказал он.

Воцарилось молчание.

— Значит, это возможно, — медленно проговорил Весьямиэль.

— Конечно. Не очень просто, но возможно, — кивнул молодой человек.

— Но мне вы этого не предложили.

— А вы желаете вернуться? — приподнял бровь Властелин.

— Нет, — после паузы ответил Весьямиэль. Усмехнулся: — Меня ждет позор и опала. Вряд ли кто-то поверит, что я больше полугода пропадал в ином мире!

— Вот видите, — вздохнул тот.

— А остальные? — пытливо посмотрел на него мужчина. — Им вы тоже не говорите о возможности вернуться?

— Только тем, кто этого хочет, — улыбнулся Властелин.

— Как же вы это определяете?

— Просто — вижу, — пожал тот плечами. — Вы вот уже принадлежите этому миру. Вы обдумываете мое предложение, вам интересно, вы хотите испытать себя. Видно, чего-то вам не хватало на родине. Знаете, есть теория, что сюда забрасывает только тех, кто не может удержаться на родной земле…

— Очень может быть, — медленно выговорил Весьямиэль. — И… многие желают вернуться?

— Насчет крестьян не знаю, — честно ответил Властелин. — Если кому-то из них взбредет в голову, что дома лучше, он сумеет найти способ добраться до кого-то из моих людей, мне сообщат. Не помню, когда это случалось в последний раз, обычно они тут неплохо устраиваются: земли много, края плодородные, живи себе! А люди вроде вас… Кто-то попадает сюда с поля боя — вернется, решат, что дезертировал. Кто-то — в минуту смертельной опасности. Вот тот старик, которого вы видели, угодил сюда с костра, на котором его собирались сжечь. Он слабый маг, но прекрасный ученый и… хм… несколько опередил своё время, за что и пострадал.

— А эльфы? Эти-то, насколько я знаю, держатся своих!

— У них те же мотивы, что и у людей. Гадэль с Оливьелью так вовсе счастливы были, что угодили сюда. Они, видите ли, затеяли переворот, хотели свергнуть своего кузена с престола и усадить на него Гадэля, но не вышло, — хмыкнул Властелин. — Теперь у них собственное королевство… Однако обо всем этом у нас еще будет время поговорить. Итак, Маша, — он впервые назвал ее по имени, — что вы выбираете? Кузнеца, заточение в какой-нибудь священной обители — их у нас достаточно, — или возвращение домой?

— Конечно, я хочу домой! — выпалила Маша раньше, чем он закончил, а потом вдруг взглянула на Весьямиэля. Странно как-то взглянула, он удивился, не видел никогда, чтобы она так смотрела — растерянно и вроде бы виновато. С чего бы? Но думать об этом он не стал — как раз размышлял над тем, почему бы следующему Властелину не носить фамилию зи'Настуэрже…

— Отлично! — Властелин встал, Весьямиэль поднялся следом, но тот остановил его жестом. — Мне нужно кое-что приготовить, а вы пока можете попрощаться. Все-таки не вовсе чужие люди! — Он посмотрел на псоглавца. — Шаррикан, пришли кого-нибудь, чтобы подобрали девушке одежду попроще. Пусть она скажет, что у них носят. У вас есть полчаса.

Псоглавец кивнул и испарился, следом ушел Властелин, несолидно насвистывая незнакомую мелодию. Весьямиэль и Маша остались одни.

Глава 32. Пятый постулат

Маша не умела прощаться. Вот просто не умела, и все. В ее жизни случались разлуки, не без того, однако до сих пор ей не приходилось расставаться с близкими людьми, зная, что они больше никогда не встретятся.

Только сейчас Маша осознала, насколько сблизилась за это время с Весем. Да, он гад и антисоциальный элемент, циник и насмешник, однако почему-то именно рядом с ним так надежно…