Я опустила глаза - смотреть ему в лицо просто невозможно - начинаю любоваться! Да, а какая картина получилась бы… Можно, кстати, нарисовать его по пояс, сложен он чудесно, мускулатура у него развита гармонично… Да что такое, куда ни посмотрю!.. Нет, туда тоже не стоит смотреть, а туда тем более…

Тан потянулся к заткнутой за край на поясе скатерти.

– Нет-нет-нет!!
– завопила я, отскакивая.
– Ты меня не так понял! Не вздумай!

– Уверена?
– изогнул он бровь.

– Я хочу тебя нарисовать!
– выпалила я вместо ответа.

Тан засмеялся, запрокидывая голову - блеснули белые зубы, опустил её, резко тряхнув завившимися от влаги волосами и посмотрел на меня, улыбаясь.

– Очень хочу!
– подтвердила я, окинула его оценивающим взглядом.
– По пояс, потому что портреты в полный рост мне не удаются. И красками. Да, с твоими глазами я замучаюсь - надо будет покопаться в запасах Алилы, у меня точно нет таких оттенков! А свет поставить справа впереди, или под солнцем, чтобы волосы блестели…

– Слава!
– воскликнул, хмурясь, Тан.
– Я уже понял, что интересую тебя исключительно как модель для новой картины, пожалуйста, хватит!

Я вынырнула из творческих раздумий и посмотрела на него глазами нормального человека. Тан глядел на меня так, как будто я по примеру Микеланджело только что собственноручно заколотила гвозди в его ладони.

– Прости, пожалуйста, - залепетала я.
– Тан, не сердись, я вовсе не думаю о тебе как о какой-то модели, которую нарисовал и забыл!

Он секунду смотрел на меня, потом опустил голову и сказал:

– Это ты прости меня, я не должен на тебя сердиться. Я тебя люблю и стерплю, на самом деле, что угодно. Прости меня, и пожалуйста, не сердись.

– Не надо ничего терпеть, - разозлилась я.
– Я тебе не зверь какой-нибудь и не садистка! И сержусь я из-за того, что ты постоянно ставишь меня в ужасное положение! То с помощью меня собираешься распрощаться с жизнью, то появляешься здесь, когда Адрей в двух шагах от дома, а теперь обвиняешь меня в бездушности! Спасибо!

– Прости, прости, прости меня, - Тан шагнул ко мне, упал на колени и обнял мои ноги, уткнувшись лбом в колени.

– Встань сейчас же!
– возмутилась я.
– Что за моду взял, чуть что, бухаться в ноги?! Тан!
– я топнула ногой.

– Прости!
– Тан поднялся, обнял меня.
– Не сердись на меня, малыш, пожалуйста!

– Согласна на «малыша», при условии, что больше не будешь так на меня смотреть!

– Ну прости, пожалуйста!

– Твоё счастье, что я отходчивая!

– Ты просто - моё счастье, - ласково сказал Тан и легонько поцеловал меня в щёку, мягко скользнул губами к шее. Ой-ёй-ёй! Нет, я так с ума сойду.

Я отступила на шаг. Вот, теперь и соображать можно.

– К вопросу о рисовании, - в тщетной попытке отдышаться пропыхтела я.
– У тебя кое-что моё есть, по сведениям, полученным из достоверного источника!

Тан засмеялся и развёл руками:

– Как видишь, сейчас нет! Но если ты хочешь обыскать меня, дорогая стражница.., - он недвусмысленно потянулся к скатерти, может, больше разыгрывая меня, чем всерьёз, но я замахала руками:

– Верю на слово! Только учти, я хочу его однажды получить обратно!

– Конечно, я его верну, - не стал спорить Тан.
– Всё равно ты там не похожа на себя.

– Ну спасибо, - обиделась я.

– Да, там ты такая… роскошная, величественная… а в жизни ты милая, живая… искренняя. Но такая же красивая!
– он шагнул ко мне, я отступила. Тан улыбнулся: - Неужели ты думаешь, что сумеешь убежать от меня? Я тебя поймаю!
– предупредил он, снова шагая ко мне. Что-то мне это напоминает… - А ещё, пока буду ловить, скатерть точно свалится, - Тан посмотрел на меня серьёзно-серьёзно и погрозил пальцем.

– Да ну тебя!
– смущённо улыбнулась я.
– Это я так, на всякий случай. И вообще, помнишь, зачем я тебя сюда позвала?

– Предсказание, - кивнул Тан, присаживаясь на край стола.
– Так что ты хочешь спросить?

Но спросить я ничего не успела - дверь открылась, а за ней обнаружился мой папа. Он несколько удивлённо обозрел полуголую фигуру Тана, перевёл глаза на меня и хмыкнул, явно в ожидании объяснений.

– Эээ, Тан - папа… - сделала я жалкую попытку вернуть ситуацию в рамки приличий. Тан невозмутимо поправил свою импровизированную набедренную повязку, распрямился и представился, слегка поклонившись всё с тем же величественно-равнодушным видом:

– Танислав Далера.

– Андрей Александрович, - папа рассеянно протянул руку, Танислав удивлённо пожал её. Наверное, ожидал разноса от отца девицы из благородных, заставшего эту самую девицу с парнем из проклятого в двусмысленном виде. Ха, от папы такого не дождёшься!

– Мы тут разговаривали, - немного нервно пояснила я. Папа хмыкнул, отпустил руку Тана и остался стоять напротив, внимательно разглядывая Тана, который отвечал ему тем же. Тан оказался ростом ровно с папу, и сейчас, когда они стояли лицом к лицу, я подумала, что оба удались на славу: фигура, ширина плеч и всё такое… И оба - блондины, только вот у папы глаза серые. Учитывая, что у мамы голубые, вся родня долго недоумевала, в кого я пошла со своими карими, даром что Федька такой же тёмный, как и я, а вот Витька своими голубыми очами уже собирает девичьи взгляды, а когда вырастет…