– Далера, знакомая фамилия, - нарушил затянувшееся молчание папа, каким-то странным голосом.
– Вы случаем не родственник Костантины Далера?

Я вынырнула из размышлений. Ну вот, сейчас они припомнят общих знакомых, и всё будет хорошо…

– Я её сын, - ответил Тан.
– Мне кажется, я вас уже встречал. Вы знали мою мать?

– Да, - ответ папы был предельно краток, и это мне не понравилось. На всякий случай я подошла к Тану поближе.

Папа изучающе посмотрел на Тана. Тан изучающе посмотрел на папу.

Так, снова какая-то тайна! Типа моей прабабушки-хаклонгушки…

– Па, - робко позвала я, покопалась в списке самых невинных вопросов, и выдала: - А где ты познакомился с его мамой?

– В постели, - невозмутимо ответил мой отец.

Секунду я, пардон, офигевала, потом у меня вырвалось:

– А это было ДО или ПОСЛЕ того, как ты познакомился с МОЕЙ мамой???

– Не мели чушь, Славка, конечно, до, задолго до, - совершенно спокойно сказал папа, и снова убил меня: - Танислав, а сколько тебе лет?

– Сто восемьдесят восемь, - так же внешне ровно отозвался Тан, сверля папу взглядом.

Ох, как мне не понравилось брожение мыслей на папином лице!!

– Па, ты же не хочешь сказать…

– Думаю, это сам Танислав нам скажет. Судя по тому, что он носит фамилию матери…

– Моя мать никому не называла имени моего отца, - Тан говорил ровно, но мне ОЧЕНЬ не понравился тон. Если бы это ни был мой милый, ну чуточку сумасшедший, но в общем безобидный Тан, я бы решила, что слышу в его словах скрытую ненависть к моему папе! А он продолжил: - И почему-то только сейчас я вспомнил: расставаясь с любимым человеком, мама решила назвать своего ребёнка его любимым именем. Красивым древним женским именем - Танислава. Она ожидала девочку. А родился я. И назвала она меня Таниславом в память о нём.

И тут до меня дошло. Я не нашла ничего умнее, как раскрыть рот, вцепиться в руку Тана и выдохнуть:

– О Господи, да ты можешь быть моим братом?!

– Похоже на то, - нервно усмехнулся мой отец.
– Но Сти ничего мне не сказала…

– Потому что ты её бросил!
– неожиданно прошипел сквозь зубы Тан, шагнув вперёд.
– Потому что она тебя любила, а ты растоптал её любовь, принц! Будь ты проклят, как и весь твой.., - Тан неожиданно осёкся и перевёл на меня глаза. Да, я тоже из этого рода, правильно… Тан вырвал у меня руку и попятился со стоном, сжимая кулаки.

Я беспомощно перевела глаза на папу, но он смотрел на Тана, и я не могла понять выражение на его лице.

– Я не знал, - сказал он, но Тан только помотал головой. Папа неожиданно резко нахмурился: - Что ж, поговорим, когда ты успокоишься! Я не знал ничего о твоём рождении, и если Сти так решила, что ж, тем лучше!

Папа резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Да как… да как он мог! Я обернулась к Тану - вцепившись в волосы, он почти неслышно стонал, согнувшись, как от боли. Я в три шага оказалась рядом, осторожно подтолкнула к кушетке, на которую он безвольно опустился.

– Тан, милый, - позвала я робко. Он поднял на меня глаза, растерянные, несчастные и злые. Я присела рядом и сочувствующе сказала: - Ты… ты не расстраивайся… Боже, ну и чушь я несу! Тан, я просто хотела сказать, что у папы это от шока! А я очень-очень рада, что ты можешь оказаться моим братом!

– Ты совершенно точно - моя сестра, - с каким-то мазохистстким упоением прервал меня он.
– Потому что тётя, мать Сении, мне сказала, что скорее всего у мамы больше никого и не было, только чёртов младший принц, бросивший её, когда надоела… - Тан снова опустил лицо в ладони и тяжело вздохнул.

Что на это скажешь? Вот и я молчала. Потом сказала:

– Зато у тебя теперь есть я.

Тан нервно рассмеялся, поднимая на меня глаза:

– Да, сестра! Я влюбился в свою сводную сестру! Полтора века ждал, и дождался!
– он снова дико засмеялся и со стоном прижал ладонь к глазам. Наверное, чтобы меня не видеть.

Я опять сидела молча. Потом потянулась обнять его осторожно - кто его знает, не оттолкнёт ли?

– Тан… Я тебя ужасно люблю и никогда не брошу одного!

Тан позволил себя обнять, даже положил ладонь на мою руку, потом вздохнул и притянул к себе, крепко обнимая.

– Спасибо тебе, милая. Боже, всё в голове не укладывается, кто ты…

– Тан, - жалобно попросила я.
– Ну пожалуйста!

– Нет, что ты, я всё равно тебя люблю! Я тебя люблю и всегда буду любить, несмотря ни на что, - а глаза грустные, и мрачная решимость в этих глазах.

– Я тебя тоже очень, очень люблю, - я потрясла его легонько за плечи в попытке расшевелить.
– Это же здорово, что…

Я вдруг почувствовала, что мы не одни. Подняла голову вслед за Таном - в дверях стоял Адрей.