– Вот так всегда, вечно вас, женщин, приходится спасать!

Я тихо офигела от такой наглости, засунула оружие на прежнее место за поясом и уже приготовилась достойно ответить, как вдруг…

Меня накрыло ледяной волной.

Заморозило, превратило в лёд и лёд этот раскололо на тысячу острых осколков.

Ноги подкосились, и я упала на колени.

Резкая боль полоснула по сердцу и отозвалась во всём теле.

Боль кого-то очень мне дорогого…

Адрей.

Нет! Сейчас, сейчас я помогу тебе, держись…

Я чувствовала его боль, она раздирала мне грудь, я пыталась что-то сделать…

И вдруг всё оборвалось, и мне стало очень пусто и холодно.

Потому что я знала, ЧТО случилось.

Но не желала в это верить.

– Славка, ты чего?
– Федька присел рядом, схватил меня за плечо здоровой рукой.
– Тебя ранили? Куда? Покажи!

Я помотала головой, зажмурилась и очень захотела оказаться рядом с Андреем.

Но ничего не получилось. Я попыталась ещё раз. Не получилось. Ещё раз. Не получилось. Ещё раз. Ещё раз. Ещё…

Потом я поняла, что брат настойчиво трясёт меня за плечо.

Я открыла глаза, и мой взгляд упёрся во встревоженное лицо Федьки.

– Э, э, Славка, тихо, у тебя что с глазами?!!

– А что?
– спросила я, хотя мне было всё равно. Я смотрела на брата и не узнавала его. И не понимала, где я, почему, и что он от меня хочет.

– Они красные, как у вампира… Так, вставай, - Федька дёрнул меня вверх. Я не сопротивлялась.
– Пошли быстро отсюда.

Он вытащил меня в коридор.

Андрей погиб.

Нет.

Это невозможно.

Но я почувствовала.

Но я люблю его.

Значит, это невозможно.

Этого не может быть.

– Чёрт! Славка, бежим!!

Федька дёрнулся по коридору к лифту и вдруг затормозил, рванул обратно… метнулся в палату, распахнул окно:

– Прыгай!

Я прыгнула. Сначала на крышу пристройки. И тут же рядом он. Потом синхронно вниз.

– Бежим!

И мы несёмся прочь, и вдруг перед нами тормозит машина, незнакомый парень выскакивает из неё:

– Танислава и Фёдор?

Федька вскидывает руку с пистолетом. Я стою рядом.

– Я от Ладимира! Брата Адрея!

Федька опускает руку, запихивает меня в машину.

– Алила?

Она только плачет сильнее.

– Адрей…

Я жду.

– Он…

Жду.

– У-у-уме-ер… - и она снова плачет.

– Неправда, - шепчу я.

– Они его окружили…

– Скажи, что это неправда…

– Он увёл их от твоего отца… но не смог уйти сам… они его уби-и-или-и-и…

– Неправда…

– Я его чувствую!
– кричит она.

– Я тоже, - ровно говорю я.
– Но я не хочу верить. Не хочу. Не хочу и всё.

– Сла-а-ава… - жалеет меня Алила, обнимает и плачет, захлёбываясь слезами. Если бы я могла плакать сейчас… Но в глазах сухо, а на душе пусто. Вообще ничего. Как будто моя способность чувствовать умерла вместе с любимым человеком.

Он погиб, его нет, я всё же это знаю и сейчас осознаю. Есть что-то, что я, даже со всеми своими спонтанно-магическими хаклонгьими возможностями не могу отменить. И зачем они мне тогда? Зачем мне вообще всё это? Начиная с чужого королевства и заканчивая этот дурацкой переломанной жизнью?

Как хорошо, что я на заднем сиденье лицом в волосах рыдающей на моём плече Алилы и никто меня не видит…

Из машины нас почти вынули - мы обе были едва в состоянии шевелиться. Обыкновенная серая высотка-точка в спальном районе. Обыкновенный лифт. Обыкновенная дверь.

Несопротивляющегося бледного Федьку уводит на перевязку приехавший за нами парень.

– Идём, - Алила тянет меня по коридору в другую сторону, заводит в полутёмную комнату, усаживает на кровать.
– Мне нужно сейчас ненадолго уйти, всего на минутку. Я сейчас вернусь, полежи, Славанька, я сейчас…

Я равнодушно смотрю в темноту, потом достаю мобильник. Он разрядился.

После темноты коридора комната режет глаза светом.

– Слава!
– бросается ко мне Алила.

– Мне нужно позвонить.

– Да, конечно, - она отступает.

Много незнакомых лиц, несколько - смутно, и Станти с Адреем-Синеглазкой. Хмурые.

Телефон на столике, а столик на ковре. Я набираю номер папиного мобильного и сажусь прямо на ковёр, прислоняюсь спиной к столику и закрываю глаза.

– Алло!
– раздаётся в трубке встревоженный голос отца.