К странному объекту подходили медленно и осторожно. Но это оказался очередной скелет человека. Пока путники встречали унимийцев только в таком виде. Труп лежал, широко раскинув руки. Одежда разорвана, однако, ее отдельные фрагменты сохранились довольно хорошо. Карс склонился над мертвецом и долго рассматривал тасконца.

— Бедняга погиб несколько лет назад, — наконец проговорил вождь. — Скорее всего, от жажды. Внешних повреждений нигде не видно.

— Ты уверен? — переспросил Храбров.

— Абсолютно, — кивнул головой мутант. — Я неплохо разбираюсь в покойниках. Между мертвецом двухвековой и двухлетней давности огромная разница. Этот явно «свеженький».

Тревожно оглядываясь по сторонам, земляне быстро двинулись дальше.

Но уже через пять километров обнаружили еще одного несчастного. Теперь сомнений в недавней смерти унимийца даже не возникало. Труп сильно высох, но разложиться до конца не успел.

— Матерь божья, женщина! — испуганно воскликнул Моржиха.

Платье тасконки выгорело и прилипло к останкам, с трудом закрывая изуродованное тело. От исходящего запаха путники попятились назад.

— Ну и вонь, — невольно вырвалось у закрывающего лицо Тино.

— Неудивительно, — заметил властелин. — Труп лежит здесь всего пару декад. Плоть не успела до конца сгнить.

— Не нравятся мне эти мертвецы, — задумчиво проговорил самурай. — Рядом с погибшими людьми нет никаких средств к выживанию. Кроме того, существует значительный временной разрыв между смертью двух унимийцев. Вряд ли они случайно оказались на плато.

— Ты не рано делаешь выводы? — уточнил русич.

В ответ Аято лишь пожал плечами. Чтобы доказывать собственную правоту, надо иметь неопровержимые факты. А их у японца пока нет. Но именно пока.

За последующие двое суток воины обнаружили полтора десятка покойников. Они встречались везде: на ровной каменистой поверхности, в узких расщелинах и даже на песчаных отмелях рядом с океаном. О том, что бедняги рухнули вниз с плато, догадаться труда не составляло. Сломанные кости, нелепые позы, близость к скалам. У многих тасконцев были скованы руки и завязаны глаза.

— Мы находимся на каком-то кладбище, — нервно вымолвил поляк. — Вся пустыня буквально усеяна телами. Может, местные жители придумали новый вид самоубийства?

— Скорее, казни, — поправил Тино. — Как заметил Карс, люди погибли в разное время и в достаточно молодом возрасте. Первые найденные трупы оказались без пут, значит, несчастные сумели от них освободиться и уйти значительно дальше. Беднягам, которые попадаются нам сейчас, повезло меньше. Ничего не видя вокруг, унимийцы падали в пропасть или умирали от жажды.

— Какая ужасная смерть, — причитал Вацлав. — Бродить сутками по раскаленным камням, мучаясь от жары, боясь в любой момент сорваться в бездну. Только изувер мог придумать столь изощренное наказание.

— Не исключено, — согласился Храбров. — Но не стоит судить местных жителей за жестокость. Тасконцы имеют право на свои обычаи и законы. На первый взгляд они слишком суровы, но, если вникнуть в суть проблемы, то окажется, что другого выхода нет. Ведь неизвестно, какие преступления совершили приговоренные к изгнанию.

Спорить с русичем никто не стал. Вид изуродованных трупов действовал на них угнетающе. Совсем не так земляне рисовали себе предстоящую встречу с унимийцами.

Сейчас группа словно шла по окровавленному лезвию топора. Повсюду лежат мертвецы, а палача нигде не видно. Поневоле задумаешься о собственной судьбе. Правосудие слепо и иногда рубит с плеча.

Темп движения резко упал. Причин тому было несколько. Во-первых, высохшие мумии теперь попадались через каждые два-три километра. Когда цифра перевалила за сотню, путешественники сбились со счета. Судя по всему, плато использовалось по данному назначению уже не одно десятилетие.

Во-вторых, пустыня быстро менялась. Скалы, нависающие над океаном, значительно понизились. В трещинах и расщелинах отчетливо виднелся зеленовато-бурый мох.

Безжизненная равнина заканчивалась. Еще немного, и отряд выйдет на плодородное побережье. В подобной ситуации надо соблюдать предельную осторожность.

Но главной проблемой являлась вода. Ее запас почти иссяк.

Канистры пусты, а во флягах осталось примерно по пол-литра на человека. В последние дни живительную влагу приходилось постоянно экономить, и это сразу сказалось на силах людей.

Избавляясь от лишнего груза, воины с трудом передвигали ноги. В одном из тайников наемники спрятали боеприпасы. С собой взяли лишь по два магазина. Для хорошего боя — сущий пустяк. Губы землян потрескались, язык высох, а потому разговаривали они очень редко.