— Что же здесь плохого? — простодушно спросил Воржиха.

— Группа надолго застрянет в Мендоне, — пояснил Бьерн. — Каждый придворный вельможа захочет побеседовать с путешественниками. Встречи, приемы, балы… Роскошь на фоне общей нищеты — характерная черта нынешнего правления.

— Перспектива действительно не блестящая, — согласился русич. — У нас есть шанс избежать излишней помпезности?

— Теперь уже нет, — отрицательно покачал головой унимиец. — Я могу лишь дать несколько полезных советов…

В этот момент на улице раздался странный шум. Почти сразу в дом стремительно вбежал один из помощников Картера. Его лицо было испуганно бледным.

— Что случилось? — произнес Бьерн.

— Конвой доставил людей, приговоренных к смерти, — выдохнул тасконец.

— Ну и что, — пожал плечами офицер.

— Там двое убийц и полковник Джонс.

Храбров видел, как изменилось выражение лица Картера. В глазах вспыхнули гнев и отчаяние. Он невольно даже приподнялся со стула. Справиться с нахлынувшими эмоциями унимиец не сумел. Бьерн вежливо извинился и поспешно вышел из комнаты. Поведение командира пограничного поста заинтриговало воинов. Быстро закончив завтрак, наемники направились к тюрьме.

Уже издали земляне заметили группу солдат в темно-серых мундирах. Без сомнения, это столичный конвой. Надменные, высокомерные лица и великолепное дорогое вооружение.

Рядом прохаживался высокий темноволосый офицер в массивной сверкающей кирасе. Именно к нему и подошел Картер. О чем тасконцы говорили, путешественники не слышали, но Бьерн мрачнел с каждой секундой.

Преступников препроводили в тюрьму, и командир гарнизона выслушивал последние указания.

Спустя пару минут ситуация прояснилась. Солдаты из Мендона заменили местных часовых. Удивленные воины неторопливо двинулись в казарму. Как только процедура была завершена, Картер с прибывшим офицером зашагали к чужеземцам. Подойдя вплотную, Бьерн громко вымолвил:

— Господа, рад вам представить маркиза Сонторо. Он весьма влиятельный человек при дворе и сейчас выполняет ответственную миссию.

В словах унимийца чувствовалась злая ирония. Невелика честь сопровождать преступников. Однако, маркиз похоже гордился своими назначением. Сарказма Картера дворянин не заметил. В знак приветствия Воржиха протянул руку, но Сонторо лишь презрительно кивнул головой.

С куда большим интересом тасконец рассматривал внешний вид наемников. Аланская полевая форма не шла ни в какое сравнение с темным мундиром щеголя. Начищенные до блеска сапоги, белый пояс, перчатки, серебристая кираса и золотые нашивки на рукавах наверняка производили сильно впечатление на женщин. Однако, в реальном бою от подобного изящества толку мало.

К сожалению, данный нюанс маркиза ничуть не волновал. Он относился к той категории офицеров, что показывают свою удаль и стать лишь на парадах.

— Почему у них не изъято оружие? — бесцеремонно сказал дворянин. — Это грубейшее нарушение установленных правил.

— Путешественники добровольно отдали автоматы и снаряжение, — возразил Бьерн. — Меч у энжелцев символ сохраненной чести. Его утрата — величайший позор для мужчины. Оскорблять чувства дружественного народа я не решился. Ведь герцогство нуждается в союзниках.

Сонторо бросил испепеляющий взгляд на Картера. Он только что выдал важнейшую тайну страны и, тем самым, облегчил чужакам ведение переговоров.

— Господа, — торжественно произнес маркиз. — Я приветствую вас на территории самого могущественного государства Унимы, а может, и всей Тасконы. Наш правитель герцог Альберт добр, справедлив и великодушен. К врагам же он суров и беспощаден. Группе будет во дворце оказан достойный прием. Мы готовы торговать с соседями, если предложение действительно интересное и выгодное.

— Превосходно, — ответил Храбров. — Отряд, к сожалению, не уполномочен заключать какие-либо сделки. Но мы не последние люди в своей стране и передадим главе государства все пожелания. Энжелу есть, чем поделиться. Некоторые склады буквально завалены древним оружием.

Русич видел, как алчно вспыхнули глаза Сонторо. Из-за подобных мерзавцев и начинаются войны. Нет, сами они в драку не лезут, зато при разделе добычи непременно в числе первых. Безграничная преданность тоже не их достоинство.

Наоборот, подлецы в любой момент готовы перебежать на сторону победителя. Поражения и опала — удел героев.

Путешественники расстались с тасконцами и направились к океану.

До него было около километра. Прекрасное расстояние. Можно идти неторопливо, обсуждая насущные проблемы, и не боясь, что тебя подслушают. Соблюдая определенную дистанцию, наемников постоянно сопровождали наблюдатели. Конвой в такой ситуации неизбежен. Впрочем, хлопот воинам унимийцы не доставляли.

Господи, какое наслаждение лежать на горячем песке и ни о чем не думать. Друзья играли в карты, лениво дремали, изредка окунались в прохладную, освежающую тело воду.