— Ирина, не отставай.

И все же, когда подошли к знакомому двору, девочка совсем отстала. Брела, то и дело спотыкаясь.

— Ирина, ну что же ты?

Воспитательница остановилась.

— Мне нужно зайти в этот двор.

— Зачем?

— Мне нужно… отдать кое-что одной девочке.

— Что именно?

Воспитательница подошла к ней вплотную и строго посмотрела на нее.

— Вот это.

Иринка достала из фартука кукольные одежки.

— Тогда иди быстро, мы ждем тебя на углу.

Иринка, все еще не веря в удачу, понеслась со всех ног.

Девочки были на месте и катали свою колясочку.

— Вот, возьми! — не здороваясь, сказала Иринка и протянула обе кофточки.

— Ой! Какая красивенькая! Кто это сшил?

— Я сама.

— Врет она! — прошептала у Лены за спиной Галя.

— Ничего не вру, — нахохлилась Иринка. — Это совсем нетрудно.

— Ты еще сможешь сшить? — Лена смотрела на нее испытующе.

— Смогу, только у меня лоскутков мало.

— У меня дома есть, подожди, я вынесу!

— Мне некогда, — замялась Иринка, оглядываясь на дорогу. — Меня на минутку отпустили. Я завтра приду. Вы завтра тут гулять будете?

Завтра суббота. У первоклашек всего три урока, а потом — уборка территории. Она уж как-нибудь сумеет улизнуть…

Назавтра всех малышей вывели во двор убирать территорию. Они должны были собрать бумажный мусор до прихода старших. Те будут сгребать в кучи листья и жечь костры.

Иринкино сердце так колотилось, что она боялась его потерять — оно запросто могло выпрыгнуть и куда-нибудь закатиться. Она зорко следила за воспитательницей, и, как только та позвала к себе детей, Иринка забежала за угол дома и затаилась там. Подождала. Никто не окликнул ее. Тогда она, пятясь, добралась до забора, пролезла сквозь прутья и стремглав побежала знакомой дорогой.

— Пришла? — спросила Лена, завидев запыхавшуюся Иринку, и с торжеством взглянула на Галю. Вероятно, та утверждала, что хвастунья не придет.

— Пришла. А ты принесла лоскутки?

— Нет. — Лена вновь с упреком посмотрела на Галю. Та отвернулась, пожав плечами.

— А знаешь что? — вдруг обрадовалась Лена. — Мы пойдем ко мне домой и выберем лоскутки вместе!

— К тебе домой? — не поверила ушам Иринка.

— Ну да. Пойдемте!

— Я не пойду, — надулась Галя. Она ревновала подругу к новенькой.

— Тогда отдавай колясочку!

Лена забрала коляску, куклу и, не глядя на Галю, а повернув голову к Иринке, зашагала в сторону подъезда.

Иринка с трепетом переступила порог квартиры девочки Лены. До сих пор она никогда не бывала ни у кого дома.

С интересом она рассматривала высокое, в раме, зеркало в прихожей, полку для обуви, вешалку для одежды. Здесь висел женский плащ, а сверху на полочке лежала фетровая мужская шляпа. У Иринки что-то екнуло внутри. Ей захотелось потрогать вещи взрослых, подольше посмотреть на них. Но Лена звала ее в комнату.

— Проходи сюда!

В комнате тоже оказалось интересно. Посередине стоял круглый стол, покрытый скатертью, вокруг него — изогнутые стулья. Рядом возвышался буфет с красивой посудой. Вышитые салфетки углами свисали с полок. Наверху буфета стояли в ряд фарфоровые слоники. Один больше другого. Самый маленький был примерно с Иринкин мизинец, а самый большой — размером с чернильницу. Иринка долго не могла оторвать глаз от этих чудных слоников. Стояла в немом восхищении. Сам буфет был полон красивейших вещиц, к которым сама собой тянулась рука и прилипал взгляд. Чашки с картинками на выпуклых боках, пузатая сахарница, высокий кофейник, тоже с картинкой. Фарфоровая женщина на коньках, улыбаясь, глядела на Иринку.

В буфете, как в витрине универмага, вещи, выставленные напоказ, словно хвалились своей исключительностью. Иринке казалось — они имеют на это право. Особенно фигуристка.

— А это зачем? — Иринка ткнула пальцем в высокие ровные стеклянные емкости на ножках.

— Это фужеры. В них шампанское наливают. Ты что, никогда фужеров не видела? Иди лучше сюда, это неинтересно.

Но Иринке все было интересно. Она с трудом оторвалась от содержимого буфета и пошла за Леной. Та выдвинула нижний ящик комода и стала вытряхивать оттуда целые вороха разноцветных лоскутков.

— Это бабушка собирает, чтобы делать потом коврики. Выбирай.

— А тебя не заругают?

— Вот еще! Тряпок, что ли, жалко?

Лена завернула отобранные лоскутки в газету.

— Послушай, а как же ты будешь шить, тебе же мерки надо снять, примерить…

Лена задумалась, но ненадолго. Ее личико озарила радостная улыбка.

— А ты возьми Снежану домой! Там все померишь. А как будет готово — принесешь.

— Взять куклу? — поразилась Иринка. — Тебя мама заругает!

— Да никто меня не заругает! — засмеялась Лена. — Меня не ругают совсем! Ну разве когда я плохо кушаю. Меня все любят. Вот посмотри, сколько у меня игрушек!