– Знаешь что, Дэнни, – через плечо бросила Соня, которая шла впереди по каменистой кромке вдоль пляжа, потому что я всегда настаивал на этом, когда она надевала свое оранжевое бикини.

– Конечно, знаю. Но я хотел сказать тебе об этом, когда мы вернемся обратно с пляжа домой.

– У тебя распущенное воображение!

– Это мне тоже известно.

– Я подумала, – настойчиво продолжала она, – если в нашей бухточке никого нет, кроме нас, то мы можем не стесняться и загорать голышом, правда?

– Ты права.

– Мне всегда хотелось загореть полностью! – объявила она, будучи в восторге от собственной идеи, и тут же свалилась на песок, потому что дошла до края спуска на пляж, что должно было ее научить смотреть под ноги.

Мы нашли бухточку, далеко от дороги и скрытую от посторонних взоров с трех сторон. Идеальное место для двух людей, которые захотели побыть вдвоем вдали от всего света. Я спрыгнул на песок к Соне, и мы пошли по пляжу вдоль берега. До бухты было еще с полмили. Наконец я с облегчением сбросил с себя груз – наше продовольствие на день – и сел на песок. Соня вдруг преисполнилась подозрительности и от этого стала походить на агента ЦРУ, который позабыл, что уволился десять лет назад. Она крутила головой, осматриваясь по сторонам и вытягивая шею.

– Что это с тобой? – спросил я.

– Так, ничего, – она тряхнула гривой пшенично-золотых волос, – просто хотела убедиться, что мы здесь одни, вот и все.

– Неужели ты думаешь, что если они захотят высадить десант на берегах Австралии, то непременно выберут для этой цели нашу бухточку?

– О, как смешно! – обиделась она. – Как бы тебе понравилось, если бы ты снял верх бикини и вдруг обнаружил с дюжину грязных маньяков, подглядывающих за тобой со всех сторон?! – Глаза ее округлились от гнева. – И не надо отвечать. Прошу тебя, оставь при себе свои остроты!

Я оторвал взгляд от воды и перевел его на Соню. Она с усилиями, достойными Джада Харриса, стягивала обе части своего бикини. Оно облегало тело как вторая кожа. Пожалуй, Джад после таких трудов повалился бы на песок и счастливо испустил дух. Успешно справившись с бикини, Соня разостлала на песке пляжное полотенце, тщательно расправляя каждую складочку и отдавая этому занятию внимания больше, чем автомобилист своей новой, долгожданной машине. Наконец удовлетворенная сделанным, улеглась на живот и приступила к утреннему пляжному ритуалу: сначала масло для загара, она мазалась им с полчаса, потом, протерев в третий раз солнцезащитные очки, улеглась с блаженным видом и притихла.

– Знаешь, я начинаю замечать за собой некоторые странности, – после небольшого молчания заговорил я, – и это меня беспокоит.

– А в чем дело? – спросила она сонным голосом.

– Понимаешь, – смущенно признался я, – последние полчаса я занят лишь тем, что разглядываю твой прелестный голый зад и убеждаюсь постепенно, что меня больше возбуждает, когда он прикрыт оранжевым бикини.

– У нас у всех есть проблемы, Дэнни. – И Соня лениво повернулась к солнцу другой щекой, чтобы обеспечить равномерный загар.

– Но это же ненормально, – запротестовал я, – всегда и во все времена считалось эротичным обнаженное тело.

– Может быть, что-то изменилось в мире понятий, а ты и не заметил?

– Если в мужской компании вдруг сказать: «Братцы! Я только что был на пляже и видел, как одна потрясающая бабенка надевает свое бикини», – они подумают, что ты в некотором роде извращенец!

– И будут правы.

– Но до этого момента я считал себя нормальным. Мне нравятся женщины, и я обожаю все части их тела, ну, признаюсь, некоторые побольше, некоторые поменьше.

Она хихикнула:

– Я не сомневаюсь.

– А не хочешь ли ты… ну, не пора ли позагорать обратной стороной?

– Все в свое время, Дэнни. – Она, кажется, опять погружалась в приятную дремоту.

Я подумал, что неплохо было бы выпить и…

– Черт бы все побрал! – выругался я в сердцах. – Я забыл взять с собой мартини!

– Я рада, что ты так легко реагируешь на отсутствие спиртного, Дэнни, это говорит о том, что ты, по крайней мере, не алкоголик.

– Пойду принесу, – я вскочил, – дорога туда и обратно займет не больше двух часов.

– Я бы помахала на прощание, – Соня не подняла головы, – но мои пальцы в песке.

Вместо двух часов я отсутствовал все четыре, потому что в доме меня ждал человек. Парень хотел взглянуть на дом, он собирался снять его после нас. Летчик, холостой, у него была проблема с выбором девушки на отпуск. Выбрать Хельгу – большую статную шведку или маленькую англичанку – танцовщицу Бетти? Я предложил немедленно и хорошенько обдумать такую важную проблему за стаканчиком мартини, и мы с ним устроились на веранде. Я вспомнил о Соне, но решил, что она прекрасно знает дорогу домой. Когда она не появилась к ленчу, мне стало не по себе. Я привык к Нью-Йорку, там, если кто-нибудь не пришел к вам на свидание в назначенное время, значит, скорей всего, подвергся нападению. Когда я примчался в бухточку, она крепко спала, по-видимому ни разу не проснувшись с тех пор, как я ушел!