Я смотрел, как она натягивала на себя бикини, чувствуя легкую вину. Только к вечеру мы обнаружили, что не все ладно. Соня хотела сесть на стул и вдруг вскочила с диким воплем. Проблема была ясна при первом же взгляде. Нежная, молочно-розовая кожа, подставленная на четыре часа под австралийское раскаленное светило, не просто обгорела – Сонин зад сварился вкрутую, что и надо было ожидать.

На следующее утро она, стараясь доставить мне удовольствие, героически попыталась влезть в оранжевое бикини – и не смогла. Чуть не плача, она натягивала низ бикини, пока я не остановил ее – заставлять ради своего удовольствия принимать девушку такие мучения было бы бессердечно. Следующие пару дней она сидела на пляже закутанная, не снимая платья-халата и под тентом. А мне казалось, что я лишился чего-то очень ценного в жизни.

На третий день после обеда я поехал в ближайший городок пополнить запасы продуктов и спиртного – кончились джин и мартини – и вернулся только к семи вечера. Сияющая Соня выбежала навстречу и подарила мне горячий поцелуй. Это было приятно, если бы не смущали подозрения, что поцелуй является прелюдией к признанию типа того, что в мое отсутствие она нечаянно взорвала наш обратный путь в Сидней, бросив горящую спичку.

– Дэнни! – Она буквально вытащила меня за руку из машины. – Я тебе хочу кое-что показать. Тебе безумно понравится, уверена!

– Звучит неплохо, – осторожно согласился я.

– Подожди здесь! – Она исчезла в доме, оставив меня размышлять, какой сюрприз ждет меня сегодня.

Последний раз она подарила мне корягу, найденную на берегу, заявив, что это настоящее произведение искусства самой природы. В коряге, оказавшейся настоящим страшилищем, как выяснилось позже, прятались три мерзких паука, чего я не предполагал, пока не наступил на одного из них босой ногой!

– Дэнни! Входи скорее!

Она стояла в гостиной, наполовину спрятавшись за спинкой кресла, пытаясь выглядеть серьезно и благопристойно.

– Я долго думала и придумала, как разрешить для тебя проблему с оранжевым бикини!

– Эй! У тебя больше не болит ничего, когда ты его натягиваешь?

– Я придумала кое-что получше. – Она победным жестом откинула назад свои белокурые волосы. – Взгляни!

Я обошел кресло кругом, а Соня в это время наклонилась вперед, перегнувшись через спинку кресла, и подняла кверху платье до самой талии.

– Вот! Только сначала подумай, Дэнни, прежде чем высказываться. – Голос ее звучал глухо, по-видимому, она уткнулась лицом в сиденье. – А потом говори честно и откровенно!

Я рассеянно слегка ущипнул любимую родинку и стал обозревать то, что представилось моему взору при дневном свете. То место, которое обычно прикрывалось бикини, после солнечного воздействия приобрело густой оранжевый цвет и теперь являло форму бикини да еще с родинкой!

– Самый чудесный подарок, который я когда-либо получал в жизни, – искренность моя не оставляла сомнений, – оранжевого цвета бикини с родинкой – и все для меня одного.

Она подняла голову и повернула ко мне сияющее личико.

– Я так рада за тебя, Дэнни! Теперь ты не будешь больше расстраиваться, а я смогу выбросить наконец надоевшее до чертиков оранжевое бикини, потому что больше оно нам ни к чему!

– Прекрасно! – Но тут я почувствовал смутную тревогу. – Но пока не выбрасывай его, детка. Давай сначала купим ультрафиолетовую лампу, чтобы загар сохранялся и зимой, договорились?