К Вовчику один за другим подходили те самые люди, которых Ника привыкла видеть на телеэкране и само нахождение рядом с которыми представлялось истинным чудом.

– Владимир Владимирович, – подскочил этот, с козлиной бородкой, в очочках, похожий на Троцкого из старого бабушкиного учебника. – Посмотрели проект? Может, пора самому на подпись отдавать?

– Не суетись, – лениво хлопнул его по плечу Вовчик. – Занят был. Погляжу.

– Конечно, конечно, – заверил «Троцкий». – Дайте знать, когда изучите…

В центре зала у игровых столов народу толпилось еще больше.

– Хочешь сыграть? – предложил брат.

– Нет! – испугалась Ника. – Ни за что!

– Тогда понаблюдай за этими придурками – любопытно! И не трясись, как курица на насесте! – Вовчик уловил ее страх. – Ты тут самая красивая! Отвечаю.

И словно в подтверждение его слов на них, точно огненная комета, налетел главный демократ страны.

– Владимир Владимирович, рад видеть, – тряс он руку Вовчика, не сводя при этом восторженных глаз с Ники. – Откуда такой бриллиант? Какое лицо! Какие глаза! А фигура! Настоящая русская красавица! Познакомь!

– Остынь, Адольфыч, – строго сказал Вовчик. – Это моя сестра.

Хреновский поглядел на Нику с нескрываемым уважением.

– И ты ее столько времени прятал? Как вас зовут, чудесное создание? – Он ласково овладел Никиной рукой.

– Вера, – смутившись, ответила Ника.

– Вера… – Хреновский в восторге прикрыл глаза. – Какое имя! В нем – вера, надежда, любовь…

– И мать их, Софья, – добавил Вовчик.

– Да-да, – не дал себя сбить депутат. – Верочка, у меня к вам серьезное предложение!

– Адольфыч, ты не понял? – Вован бесцеремонно отобрал Никину ладошку у Хреновского. – Или опять уши не вымыл? А серьезные предложения – лично мне, письменно, через секретаря. Порядка не знаешь?

Что ответил депутат, Ника не услышала, потому что именно в тот момент увидала ЕВРа. Он стоял к ним спиной в компании двух импозантных мужчин. Рядом с ним, буквально повиснув на его рукаве, извивалась Гена. Один из собеседников ЕВРа заметил Вовчика, радостно, во весь рот, улыбнулся и, раскинув руки, пошел к ним.

– Вот и хозяин! – тоже улыбнулся Вован. Как показалось Нике, вполне искренне. Мужчины крепко обнялись. – Моя сестра, Вероника, знакомься, – представил Вовчик.

– Очень рад, – незнакомец вежливо поцеловал руку, – Дмитрий.

Компания, с которой он только что беседовал, развернулась, видимо любопытствуя, кому это хозяин вечеринки так обрадовался.

ЕВР даже потер глаза, решив, что няня ему привиделась. Гена же как раз несла в рот оливку на крошечной вилочке. Да так и не донесла, так и застыла с черной каплей ягоды на щеке, как с уродливым родимым пятном, будто ее прошил мгновенный сильнейший столбняк.

– Не знал, что у тебя есть сестра… – Дмитрий смотрел на Нику ласково и восхищенно. – Вы совершенно не похожи! А почему вы никогда не бываете в свете?

– Она у меня девушка правильная, – сообщил Вовчик, – трудящаяся. Хочет всего добиться сама.

– Правда? – Дмитрий посмотрел на нее с уважением. – Это редкость.

Ника лишь молча улыбалась, по-прежнему не сводя глаз с ЕВРа. ЕВР же пожирал ее взглядом так, что Нике немедленно захотелось, чтобы все это – красивое, сверкающее, богатое – куда-нибудь исчезло, например испарившись, и они с ЕВРом оказались бы в уютной гостиной их дома. Так и подумалось: не у Ропшина, не на рабочем месте, а именно – дома…

Вовчик отследил направление ее затуманенного взора, кивнул ЕВРу, незаметно развернул Нику к нему спиной и продолжил диалог с хозяином.

– Вероника, можно вас пригласить на танец? – улыбчиво спросил Дмитрий.

Вовчик мгновенно сделал стойку, закаменел лицом. Вопросительно глянул на Нику: «Пойдешь?» Честно говоря, Вероника не очень знала, как себя следует вести, поэтому легонько кивнула: вроде да, а вроде и нет. Хозяин же истолковал ее жест однозначно. Ласково приобнял за талию и увлек в соседний зал.

Здесь было полутемно, лишь по углам таинственными звездочками мерцали свечи да легкий полусвет шел откуда-то из-под пола. В углу, тоже почти невидимый, играл оркестр. Музыка, легкая, сладкая, обволакивающая, туманом стелилась прямо по полу, световыми потоками струилась вверх, к потолку, и исчезала там, в невидимой высокой дали.

– Вероника, – Дмитрий отстранил ее от себя, посмотрел прямо в глаза, – вы – чудо! Поверьте, я давно не видел такой естественной, такой чистой красоты. Ваш брат – он преступник!