Шрифт:
Спасибо, док. Вот болван!
Он достал из кармана миниатюрную камеру, настроенную на быструю трехкадровую съемку, и стал наводить ее на стены кухни. З-з-зт, з-з-зт, з-з-зт. 3-з-зт, з-з-зт, з-з-зт.
Наблюдатель снова поднялся по лестнице и увидел, что дверь в спальню распахнута. Он постоял в дверях, разглядывая вещи девочки: ее кровать с тяжелым балдахином, сборчатые покрывала палевого и лавандового цветов. Плакат группы «Крид», фотографии диких животных.
Кэтлин, Кэтлин… милая ты девочка.
Мужчина навел камеру на туалетный столик и – з-з-зт, з-з-зт – заснял губную помаду, духи и открытую коробку с тампонами. Он глубоко вдохнул стоявший в детской запах, провел пальцем по расческе и вытащил застрявший в зубчиках золотисто-рыжий волос.
Выйдя из комнаты Кэтлин, наблюдатель перешел в соседнюю – спальню родителей, более просторное помещение, затянутое яркого цвета драпировками и пропитанное запахом сухих духов.
В изголовье кровати стоял огромный плазменный телеэкран. Наблюдатель открыл ночной столик, пошарил в ящиках и нашел несколько пачек фотографий, перевязанных резиновыми лентами. Раскрыв одну, развернул снимки веером, словно колоду карт. Он собрал карточки и бросил их обратно в ящик. Потом нацелил объектив на стены и сделал панорамный снимок комнаты, непрерывно жужжа камерой.
В этот момент он заметил, что в шкафу блестит маленькая точка – стеклянный «глазок» размером меньше пуговицы. Мужчина застыл на месте.
Неужели засветился?
Он рывком распахнул шкаф и увидел прикрепленный к задней стенке видеомагнитофон. Кнопка записи была не включена.
Аппарат не работает.
Наблюдатель с облечением вздохнул. На него накатило что-то вроде вдохновения. Вооружившись камерой, он быстро сфотографировал все комнаты на втором этаже, запечатлел каждую нишу, каждый уголок и торопливо спустился в подвал. На все ушло четыре с половиной минуты.
Выбравшись на улицу, мужчина обмазал края стекла клеем и вставил обратно в раму. Клей продержится до следующего визита – когда он вернется в дом, чтобы пытать и убивать хозяев.
ГЛАВА 29
Едва я открыла дверь на улицу, как Марта натянула поводок и потащила меня наружу, на обжигающее солнце. Пляж был недалеко, и мы как раз направились туда, когда краем глаза я заметила какую-то черную собаку, стремительно приближавшуюся ко мне и Марте. Моя дурочка тут же вырвала свой поводок и помчалась вскачь.
Я заорала, но мой крик оборвался от резкого удара в спину. Я шлепнулась на землю, и что-то – или кто-то – навалилось на меня сверху. Какого дьявола?
Кое-как выпутавшись из клубка плоти и металла, я вскочила и приготовилась к схватке.
Проклятие! На меня налетел велосипедист. Парень с трудом поднялся с земли. Ему было лет двадцать с небольшим, тонкие волосы взъерошены, на одном ухе болтались очки в розовой оправе.
– Софи-и! – завопил он вдогонку двум собакам, во весь дух несшимся в сторону прибоя. – Софи, нет!
Черная собака залаяла и оглянулась на велосипедиста, который поправил очки и посмотрел на меня с озабоченным видом.
– Простите, ради Бога. Вы в порядке? – спросил он. Бедняга явно боролся с заиканием.
– Пока не знаю, – пробормотала я, тяжело дыша.
Мне пришлось ковылять вслед за Мартой, которая уже виновато трусила обратно, прижав уши, будто боялась, что ее побьют.
Я провела рукой по ее шерсти в поисках укусов, почти не слушая велосипедиста, уверявшего, что его Софи совсем щенок и не хотела ничего плохого.
– Слушайте, давайте я возьму машину и отвезу вас в больницу, – предложил он.
– Что? Нет, спасибо. Я в порядке.
Марта тоже не пострадала. Но я была раздражена и намеревалась устроить взбучку этому парню. Впрочем, никто не застрахован от инцидентов, правда?
– Что у вас с ногой?
– Не обращайте внимания.
– Вы уверены, что…
Велосипедист пристегнул Софи и представился:
– Боб Хинтон. Если вам нужен хороший адвокат, вот моя карточка. Мне правда очень жаль.
– Линдси Боксер. – Я взглянула на его визитку. – Мне действительно нужен хороший адвокат. На меня только что наехал какой-то парень с волкодавом.
Велосипедист нервно улыбнулся:
– Раньше я вас здесь не видел.
– Рядом живет моя сестра Кэтрин. – Я указала на синий дом.
Поскольку нам с Бобом было в одну сторону, мы направились по песчаной дорожке, петлявшей среди зарослей травы. По дороге я рассказала, что решила несколько недель погостить у сестры, прервав свою работу в полиции.